– Я двенадцать лет оттрубил в полиции, но ушел со службы два года назад. – Харри посмотрел бармену прямо в глаза. А в глубине души прикинул, за что тот сидел. Размеры мускулов и татуировки говорили, что он сидел, хотя довольно-таки давно.

– Среди наших постояльцев нет никого по прозвищу Спаситель. А я знаю всех.

Бармен хотел отвернуться, но Харри наклонился над стойкой, схватил его за плечо. Бармен глянул на его руку, Харри почувствовал, как напрягся его бицепс, и ослабил хватку.

– Наркодилер, который продавал дурь на школьном дворе, застрелил моего сына, потому что тот пригрозил сообщить директору, если он не уберется.

Бармен молчал.

– Ему было одиннадцать лет.

– Не знаю, зачем ты мне это рассказываешь.

– Чтобы ты понял, почему я останусь здесь и буду ждать, пока не придет кто-нибудь, кто сможет мне помочь.

Бармен медленно кивнул и быстро спросил:

– Как звали твоего сына?

– Олег, – сказал Харри.

Оба стояли, глядя друг на друга. Бармен прищурил один глаз. Харри почувствовал, как в кармане завибрировал мобильник. Пусть звонит.

Бармен положил руку на коричневый конверт, толкнул его в сторону Харри.

– Это лишнее. Как тебя зовут и в какой гостинице ты остановился?

– Я прямо с самолета.

– Напиши свое имя на салфетке и ступай в гостиницу «Балкан», что возле вокзала. Через мост и прямо. Жди в номере. С тобой свяжутся.

Харри открыл было рот, но бармен отвернулся к телевизору и снова принялся комментировать матч.

На улице Харри достал телефон: неотвеченный звонок от Халворсена.

– Do vraga! – простонал он. – Черт!

Снег на Гётеборггата как красный шербет.

Он был в растерянности. Все произошло так быстро. Последняя пуля, которую он выпустил по убегающему Юну Карлсену, с мокрым хлюпаньем ударила в фасад дома. Юн Карлсен успел скрыться в подъезде. Он присел на корточки, чувствуя, как окровавленная стекляшка рвет карман куртки. Полицейский лежал ничком, уткнувшись лицом в снег, впитывающий кровь, которая текла из ран в открытом горле.

Оружие, подумал он, схватил раненого за плечо, перевернул. Ему необходимо стрелковое оружие. Порыв ветра сдул волосы с неестественно бледного лица. Он быстро обшарил карманы лежащего. Кровь все текла, красная, густая. Он успел только ощутить горький вкус желчи, а рот уже наполнился рвотой. Он отвернулся в сторону, и его вывернуло на лед. Он утер рот. Карманы брюк. Бумажник. За поясом тоже ничего. Черт, полицейский должен иметь оружие, если он кого-то охраняет.

Из-за угла выехал автомобиль, направился к ним. Он взял бумажник, вскочил на ноги, перешел через улицу и зашагал прочь. Машина остановилась. Не надо бежать. Но он побежал.

На углу возле магазина поскользнулся, упал, ударившись бедром, но тотчас встал и даже не почувствовал боли. Спешил к парку той же дорогой, какой пришел сюда. Это кошмар, кошмар, полный нелепых событий, повторяющихся снова и снова. Он что, сошел с ума или все это происходит на самом деле? Горло саднило от холодного воздуха и желчи. Уже на Марквейен до него донеслись первые полицейские сирены. И он понял, что ему страшно.

Глава 22

Суббота, 19 декабря. Мелкота

Здание Полицейского управления светилось в вечерних сумерках огнями, как рождественская елка. В допросной № 2, закрыв лицо руками, сидел Юн Карлсен. По другую сторону круглого столика, втиснутого в комнатушку, сидела полицейская Туриль Ли. Между ними стояли два микрофона и лежала распечатка первых свидетельских показаний. В окно Юн видел Теа, ожидающую своей очереди в соседней комнате.

– Значит, он на вас напал? – спросила полицейская, читая отчет.

– Мужчина в синей куртке бежал к нам с пистолетом в руке.

– И что?

– Все произошло так быстро. Я жутко испугался и запомнил только обрывки. Может, из-за сотрясения мозга.

– Понимаю, – сказала Туриль Ли, но выражение ее лица свидетельствовало об обратном. Она покосилась на красную лампочку, диктофон по-прежнему включен. – Но Халворсен, стало быть, побежал к машине?

– Да. Там осталось оружие. Я помню, когда мы выезжали из Эстгора, он положил его рядом с собой.

– А что сделали вы?

– Я растерялся. Сперва хотел спрятаться в машине, но передумал и побежал к подъезду.

– И преступник выстрелил вам вслед?

– По крайней мере, я слышал выстрел.

– Продолжайте.

– Я вбежал в подъезд, а когда выглянул на улицу, он напал на Халворсена.

– Который так и не сел в машину?

– Нет. Он жаловался, что дверцы примерзают.

– И на Халворсена он напал с ножом, а не с пистолетом?

– Мне так показалось, с того места, где я стоял. Он напал на Халворсена со спины и несколько раз ударил ножом.

– Сколько раз?

– Четыре, не то пять. Не знаю… я…

– А потом?

– Я спустился в подвал и экстренной кнопкой вызвал вас.

– Но за вами убийца не побежал?

– Не знаю. Входная дверь была на замке.

– Так ведь он мог разбить стекло. С полицейским-то уже разделался. Верно?

– Да, вы правы. Но я не знаю…

Туриль Ли смотрела в распечатку.

– Рядом с Халворсеном обнаружили рвоту. Мы думаем, преступника вырвало. А вы можете это подтвердить?

Юн покачал головой:

– Я сидел на лестнице в подвал, пока вы не приехали. Наверно, я должен был оказать помощь… но…