Читаем Спасенное сердце полностью

Лэндри, игнорируя его слова, прошел в центр круга и повернулся так, чтобы каждый клановец его видел.

— Теперь у нас есть новая миссия и для этого нужны новые верные и решительные люди. Мы будем служить более высокой цели! Битве, которая надвигается на нас. Очень скоро все прояснится!

Несколько минут спустя клановцы разошлись и направились к дому Лэндри, чтобы отпраздновать свою миссию. После них на поляне остался лишь догорающий крест.

Когда последний балахон удалился, и мы встали, Стикс повернулся к Тэнку.

— Думаешь, они оставят нас в покое? — знаками показал он, а я озвучил его вопрос.

— Похоже на то, — кивнул головой тот. — Если Лэндри отдает приказ, то любой, кто его нарушит — умрет. Судя по всему, у них назревает что-то крупное. Наверное, готовятся к межрасовой войне, которая, по их мнению, грядет, но все никак не наступит.

«Значит, остается только...» — прожестикулировал Стикс, переходя к делам, но я оборвал его, не желая продолжать эту хрень. В клубе меня поджидала именная бутылка «Джека».

— Колумбийцы отгрузят новую партию оружия на следующей неделе. Уличные банды снова под нами после того, как долбаные фанатики Иисуса попытались взять их под свой контроль. Небольшие мотоклубы не переходят нам дорогу. Сенатор Коллинз делает все, чтобы федералы не совали свои гребаные носы в наши дела, и нет никаких признаков того, что назревают разборки с «Дьяблос», — произнес я и подмигнул своему лучшему другу, а закончив речь, отвесил шутливый поклон.

Стикс, недовольный моим поведением, сжал челюсти, но когда я поднял голову, жестами показал:

«Хорошо. Тогда все свободны».

Я хлопнул в ладоши и победоносно улыбнулся.

— Так давайте, бл*дь, вернемся в клуб и нажремся!

Я обнял Стикса за плечи, и мы направились к байкам, торопясь поскорее убраться из этого догорающего ада.

Час спустя мы зарулили на территорию клуба, который уже был набит кисками. Я спрыгнул с байка и повернулся к братьям.

— Ну что, начнем! Сегодня у нас слишком много шлюшек, a у меня всего лишь десять пальцев и один здоровый хер; я не могу удовлетворить всех!

— Мог бы хотя бы попытаться! — прокричал в ответ АК, направляясь в клуб.

Братья взорвались смехом и поспешили внутрь, чтобы разобрать шлюх и пойло.

Флейм, крутя в руке лезвие, направился в гараж, снова превращаясь в бешеного сторожевого пса, на которого он смахивал последние несколько недель.

Я подошел к Стиксу и хлопнул его по спине.

— Ты присоединишься к нам, брат?

Он покачал головой, и его темные волосы упали на лицо.

— С-собираюсь п-прокатиться с М-Мэй.

Я шутливо присвистнул и сказал:

— Черт, мужик, только не снова! Останься с нами, напейся и оторвись по полной. Не нужно сваливать со своей сучкой каждый раз, когда у нас вечеринка.

— О-она все еще учится ж-жизни во внешнем м-мире. Это будет для нее с-слишком, — ответил Стикс, пристально посмотрев на меня, и начал рассказывать о том, что Мэй пока еще мало чего знает о жизни, помимо того, что узнала в общине, и что он потихоньку учит ее всему.

— Понятно, — вздохнул я, когда Стикс полез в карман и вытащил сигарету. Неожиданно на ум пришел вопрос:

— Ты ведь пользуешься гондоном, когда трахаешь Мэй? В последнее время дела в клубе идут не очень и лишние проблемы нам ни к чему.

Стикс замер и уставился на меня. Я понял: никто не может говорить ничего плохого о Мэй, и она никогда не была проблемой. Этот ублюдок с ума сходил по своей сучке. Она была чертовски сексуальна: длинные черные волосы и потрясающие выразительные глаза, на которые молился мой брат. Стикс был одержим ею и готов был умереть за нее. Лично я никогда не стану таким из-за дырки.

Мне сразу вспомнились слова моего старика: «Киски нужно хорошо вылизывать и жестко трахать, а не поклоняться им».

Я поднял руки и отступил.

— Эй, я просто спросил, не будут ли вскоре вокруг моих ног бегать маленькие Стиксы. Я пока еще не готов стать дядюшкой. А учитывая то, сколько вы трахаетесь, мне нужно было в этом убедиться.

В ответ на мои слова Стикс просто пожал плечами.

— Ты что, не пользуешься защитой, идиот? — прищурившись, спросил я.

— Н-нет. И если она з-залетит, то я б-буду р-рад. Я х-хочу, чтобы м-моя сучка была п-полностью м-моeй. Я х-хочу, чтобы у нее б-были от м-меня д-дети. — сжав челюсти, произнес Стикс.

У меня отвисла челюсть, а потом я откинул голову назад и начал ржать.

— Бл*дь, Стикс! Обрюхатить ее до женитьбы! Сперва ты отхватил себе принцессу из какой-то ненормальной религиозной секты, потом провозгласил ее старухой Президента Палачей, сделав, грубо говоря, самой главной сучкой в этих стенах, а теперь она может залететь от тебя до того, как получит кольцо на палец!

Взгляд Стикса изменился и стал напряженным, но лицо оставалось спокойным. Это только еще больше развеселило меня.

— Мужик, ты заслужил право носить метку дьявола на своей спине. Ты полностью развратил сучку! Если раньше она и не думала попасть в Ад, то теперь ей точно от него не отвертеться!