Читаем Спасенная горцем полностью

Хотя Александр очень устал, все же, въехав во двор, отдал поводья Уоллеса конюху, схватил свои счетные книги и быстро зашагал по неровным булыжникам к замку. Что бы там ни хотел обсудить герцог, Александр постарается покончить с этим поскорее. Может, стоит рассказать о плане Стаффорда убедить принца отдать ему земли герцога? Нет, лучше подождать и посмотреть, как пройдет встреча. Он в глаза не видел Кейтнесса и понятия не имел, как тот воспримет эти новости. Если герцог действительно полный осел и принадлежит к тому типу людей, которые всегда готовы пристрелить гонца, принесшего плохие новости, Александру лучше придержать язык. В конце концов, это только предположения и слухи.

Оказалось, что герцог был полным ослом. Несмотря на срочный приказ явиться, Кейтнесс не спешил и заставил Александра прождать несколько часов.

Угрюмый дворецкий усадил его в полуразрушенной гостиной в заброшенном в течение десятков лет крыле замка. Мало того, в нем даже не убрались. При каждом движении Александра в воздух поднимались столбы пыли. И словно одно это уже не было достаточным оскорблением, тощая горничная принесла ему изящный серебряный поднос с чаем, – чаем! – и крошечными, на один укус, пирожными.

Александру хотелось одного: хороший кусок мяса и виски. Нормальный хозяин не предлагает шотландцу чай с пирожными. Нормальный хозяин предлагает чай с пирожными высохшим старым леди.

Он сидел в полутемной гостиной, слушая, как бурчит в животе, и все больше распаляясь. К тому времени, как Синклер соизволил появиться, Александр был готов задать ему хорошую трепку. Но все же из уважения к титулу поднялся, как только герцог вошел в комнату.

Герцог оказался большим мужчиной, высоким и широкоплечим, но немного бледным, словно в жизни не бывал на свежем воздухе. Впрочем, этого следовало ожидать. Герцог был почти настоящим британцем. И одет, как лорд, а не как лэрд, что полагалось по шотландским обычаям. Облегающие панталоны, сверкающие сапоги-ботфорты с золочеными кисточками. Фрак из камки, украшенный блестящими медными пуговками. На шее пенилось белоснежное полотно галстука, отчего казалось, что у него огромный зоб. С рукавов свисало кружево манжет.

Кружево!

– А, Даннет. Спасибо, что приехал. – Кейтнесс протянул руку и поморщился от крепкого пожатия.

Боже милостивый! Этот человек не только одевается, но и ведет себя подобно чувствительной девице.

Кейтнесс отдернул руку и стал сгибать и разгибать пальцы, изучая Александра из-под полуопущенных ресниц.

– Ну и сила!

«Да. Приобретенная честной, чистой, тяжелой работой. Не прогулками по Лондону в панталонах, таких тесных, что все видят очертания мужского достоинства!»

Но, возможно, герцог чувствовал необходимость всем объявить о своей мужественности! В противовес кружевам и всему остальному.

Кейтнесс поджал губы. Александр не понял, неудовольствие это или просто капризность. Возможно, немного и того, и другого.

– Итак, – начал герцог после долгого неловкого молчания, глядя на гостя прищуренными глазами. – Какого рода ты шотландец?

Александр склонил голову набок и промолчал. Вопрос не требовал ответа, потому что был бессмысленным. Шотландец есть шотландец. А англичанин – червь.

– Ты должен знать. – Герцог протянул руку. Кружево затрепетало. – Ты из норманнов? Или из пикт? Ты похож на викинга. Северянин?

Александр что-то проворчал. Да. Его предки были настоящими животными. Грабителями. Опустошали север и изливали свое семя в животы добрых шотландок.

– Ах да, северянин. В этом мы похожи. Можно сказать, родня.

Чертов проклятый ад! О чем он трещит? Конечно, они родня! Ради всего святого, они из одного клана!

Но они не похожи. Ни на йоту.

– Пожалуйста, садись!

Кейтнесс плюхнулся в кресло, подняв тучу пыли, и помахал рукой перед лицом.

– Должен извиниться за состояние гостиной, – усмехнулся он. – Но, по правде сказать, это одна из немногих комнат, где стоит мебель. Мои вещи еще не прибыли из Лондона, и слуги пока успели убрать только в моих покоях. Немногие гости приезжают в замок в эти дни.

Он почему-то послал обвиняющий взгляд Александру, хотя было непонятно, в чем тут его вина. Герцог своим постоянным отсутствием и недавним потоком возмутительных посланий сумел восстановить против себя всех лэрдов графства. Но это, как ни странно, совершенно его не взволновало. Словно он был выше их презрения.

Этому молодому лэрду в Шотландии еще многому нужно научиться.