В комнату стали просачиваться струйки дыма, но ослепленные поединком мужчины, казалось, не замечали этого.

Еще один выпад, и бронзовое лезвие прочертило борозду на рукаве адвоката. Отступая, Павлов едва не споткнулся об диван. Бросил короткий взгляд, остановив его на скрипке, на которой еще полчаса назад играл Бергман. Артем успел выставить ее, словно щит, перед собой, и новый колющий удар пришелся прямо в корпус музыкального инструмента. На полированной поверхности деки образовалась глубокая вмятина.

Макс замахнулся, но Павлов вновь уклонился от ножа. В следующую секунду он сам перешел в наступление, обрушив скрипку на голову убийцы. Изящный корпус скрипки разлетелся вдребезги, лопнули струны. Макс ошалело хлопал глазами. По его лицу, деля его надвое, заструился ручеек крови, из глотки вырвался сиплый вздох. Артем ударил вновь, и тот выронил нож.

Адвокат посмотрел на измочаленную скрипку, от которой остался лишь гриф с завитками струн. Размахнувшись, он хрястнул им по голове киллера, и тот как подкошенный рухнул на пол.

Артем посмотрел на остатки скрипки.

– Ты не заслужила такого обращения, – только и сказал он, отшвырнув гриф в сторону.

– Тема?!

Он обернулся, покачиваясь. Раненое плечо, набухая от крови, продолжало пульсировать болью.

– Елы-палы, – пробормотал Шамиль, внимательно осматривая друга. – Ты цел?

Артем кивнул.

– Отдельное спасибо за бронежилет, – произнес он и, морщась от боли, снял куртку. На кевларовой поверхности жилета виднелись две вмятины от пуль. – Правда, ощущения не из приятных. Словно в тебя бревно врезалось. Возможно, ребро сломано.

– Я предупреждал, что нужно было идти вдвоем, – пробурчал Шамиль, осматривая рану на плече Артема. – Пора идти, там внизу все в огне. Скоро весь дом превратиться в факел. Только не по лестнице.

– В окно? – коротко спросил Павлов.

– Именно.

– Я еще не нашел Веронику, – сказал он. – Но мне кажется, она в гараже.

– Этот ублюдок облил гараж бензином и поджег, – сказал Шамиль. – А сам дал деру, едва успел от него в сторону отскочить…

Артем схватил бесчувственного Макса и потащил его к окну.

– Что ты делаешь? – удивился Шамиль. – Нам бы самим впору спасаться!

– Он важный свидетель. Помоги мне…

Друзья уже начали перекидывать ноги убийцы через подоконник, как он приоткрыл веки.

– Прыгай, – скомандовал Павлов, заметив, что Макс пришел в себя. – И без выкрутасов. Если я с тобой еще миндальничал, мой друг церемониться не будет.

Макс уже открыл было рот, словно собираясь что-то возразить, но тут же закрыл его. Тяжело дыша, он перевалился за окно, плюхнувшись прямо на газон. Следом спрыгнули Павлов, за ним Шамиль.

– Где она? – спросил Артем, хватая Макса за шиворот. – Говори! Только что тебя вытащили из огня, сделай хоть раз доброе дело!

– Она… в гараже, – разлепил губы тот. – Я… не трогал ее. Это все шеф… Бергман…

Павлов посмотрел на охваченный дымом гараж.

– Я уже вызвал пожарных, – сказал Шамиль.

– Пока они доедут… у тебя есть в машине огнетушитель?!

Шамиль хлопнул себя по лбу и побежал к воротам.

– Здесь есть «болгарка», – подал голос Макс, размазывая по лицу кровь. – Аккумуляторная…

– Что ж, неплохая идея, – заметил Павлов. – Неси ее сюда, да поскорее.

Спустя несколько минут огонь вокруг гаража был потушен, после чего Павлов включил «болгарку». Завизжал диск, вспарывая стальную дверь, снопы искр разлетались в стороны.

– Моли Бога, чтобы она была жива, – мрачно заметил Шамиль. Макс благоразумно промолчал. Он уже понял, что безнадежно проиграл и теперь уныло кусал губы.

Наконец дверной замок был вырезан, и Артем вошел внутрь. Помахал рукой, разгоняя остатки дыма.

– Вероника?!

Где-то вдалеке послышись звуки сирены.

Павлов шагнул вперед, всматриваясь в неподвижно лежащую фигуру на полу.

– Вероника!

Подбежав, он упал на колени. Осторожно потрогал шею пленницы, с облегчением почувствовав пульс.

– Вероника, очнись!

Девушка подняла голову, и сквозь спутанные волосы он увидел, как она выдавила слабую улыбку:

– Артем… Ты все-таки пришел.

– Шамиль, «болгарку»! – крикнул адвокат, заметив наручники на исцарапанном запястье Вероники.

– Я думала, что слышу твой голос во сне… – произнесла она, и глаза ее наполнились слезами. Павлов обнял ее, крепко прижав к себе.

– Все хорошо, – успокаивающе шепнул он. – Все позади.

Граница

Близился полдень, и на контрольно-пропускном пункте российско-абхазской границы «Псоу», названном в честь реки, разделяющей две страны, царило привычное оживление. На пунктах досмотра выстроилась вереница машин, и пробка с каждой минутой увеличивалась. В летнее время такой ажиотаж был вполне объясним – россиян всегда манили непередаваемые красоты Абхазии, особенно если принять во внимание относительно щадящие цены в молодой стране, совсем недавно получившей независимость.