Читаем Спасатель полностью

– Так за что выпьем? – улыбаясь, спросил мэр, держа в руках тюльпановидный бокал с виски. – Как всегда, за здоровье?

– Ну, сегодня повод особенный, – напомнил Иосиф Яковлевич. – Подписаны серьезные контракты на восстановление городской застройки. Предлагаю поднять тост за «Небеса». Потому что процветание моего детища будет положительно сказываться и на твоем благосостоянии.

– Не возражаю.

Бергман протянул свою руку, в которой был бокал красного вина, они чокнулись. Чадов быстро опрокинул виски, хрюкнул от удовольствия и тут же накинулся на еду.

– Все кислятину свою пьешь, – отрывая от еще дымящейся курицы ножку, снисходительно заметил он. – Лучше бы виски накатил, для аппетита.

Иосиф Яковлевич слегка пригубил вино, вытер салфеткой губы и откинулся на стуле.

– Ты за мой аппетит не переживай, Олежа. Мой вес, как и другие показатели, в норме.

– Ты на что-то намекаешь? – спросил Олег Викторович, разжевывая большой кусок. Проглотив его, он потянулся к запотевшей бутылке с «колой».

– Невоздержанность в еде будет стоить тебе здоровья. При таких нагрузках твой мотор рано или поздно, как говорят, схватит клина, – известил Бергман. – Тебе пора переходить на здоровое питание. Мэр города должен подавать пример во всем, и физическая культура – один из важных показателей.

Чадов беспечно повел плечом:

– Я люблю поесть. Жизнь нужно прожить так, чтобы было хорошо и вкусно. Эх, жаль, что Машка умерла… Вот кто готовить умел!

– Это твоя бывшая любовница?

Мэр кивнул.

– Ирка моя тоже кулинарить умеет, но разленилась что-то в последнее время, в основном все на дом заказывает. А я, признаться, люблю домашнее.

– Я тебе свое мнение высказал. – Иосиф Яковлевич приподнял на лоб солнцезащитные очки и, щурясь, посмотрел на облака, где, визгливо крича, парили чайки. – Продолжишь в том же духе, приятель, и в один прекрасный момент тебя накроет инфаркт.

Чадов нацепил вилкой ломтик красной рыбы:

– Уж лучше полыхнуть и сгореть, как звезда. Чем тлеть гребаной свечкой. Вроде так это звучит в классике, да?

Иосиф Яковлевич засмеялся, но в его глазах сквозил безжизненный холод.

– Нашелся, звезда, – произнес он.

– Ладно… – сказал Олег Викторович, дожевывая рыбу. – Есть какие-то новости? Сколько тебе потребуется времени на застройку разрушенных домов?

– Около года.

Чадов промокнул губы салфеткой:

– У меня выборы через семь месяцев, мне нужен результат сегодня.

– А вот по этому поводу у меня возникла идея. Для того чтобы работа пошла быстрее, было бы неплохо прибрать к рукам фирму Терентьева.

Мэр задумался.

– А что, мне нравится эта идея, – сказал он после минутного размышления. – Что для этого надо?

– Решить вопрос со вдовой, – объяснил Бергман. – Юридические нюансы решим. Или договор купли-продажи, или посредством смены учредителей, это не проблема. Главное – получить от нее соглашение.

– И сколько эта фирма может стоить? – заинтересовался Чадов.

– На стоимость влияет несколько факторов. Строительная компания без истории и оборотов, но имеющая строительный допуск, стоит немного. А вот если она входит в СРО…

– Это что еще за зверь такой?

Иосиф Яковлевич засмеялся:

– Такие вещи нужно знать, Олежа. СРО – саморегулируемая организация строителей, то есть некоммерческое партнерство, в которое входят как компании, так и индивидуальные предприниматели. Так вот, если фирма имеет положительную историю и высокие обороты, то она может стоить несколько миллионов. Но опять же, есть нюансы. Нет ли исполнительных производств в отношении компании, в каком состоянии балансы, бухгалтерские документы, налоговые декларации… На стоимость также влияет, какой взнос в компенсационный фонд эта фирма внесла. Так что минимальная стоимость готовой компании – от ста тысяч. Ее мы и предложим Терентьевой.

– Ладно, это твоя головная боль, – сказал Олег Викторович. – Если от меня что потребуется, дай знать. Что еще на повестке дня?

– А вот теперь давай вернемся к проблемам, – отозвался бизнесмен. Он потер руки, словно разгоняя застоявшуюся кровь. – На повестке дня следующее – Уланова жива. Этот сучонок Павлов и про нее уже успел разнюхать. И когда он все успевает?! Причем так совпало, что, когда мой человек уже был у старухи дома, заявился этот законник, мать его.

Чадов облизал блестевшие от жира губы, лицо его посерьезнело.

– Ну, и что твой парень забуксовал? Сделал бы и юристу укол.

Бергман покосился на мэра, который переключил свое внимание на бастурму из конины.

– Ну-ну. Это ты сейчас такой смелый, – сказал Иосиф Яковлевич. – Посмотрел бы я на тебя, когда тебе пришлось бы принимать подобное решение, ведь счет шел на секунды.

Олег Викторович пожал плечами, при этом не переставая энергично работать челюстями. Когда с вяленым мясом было покончено, он проговорил:

– Я не смелый, а рациональный, Иосиф. Каждый делает свою работу. И я замечу, что этот Павлов ходит в следственное управление как к себе на работу, чуть ли не каждый день. Мне докладывают, что он все пытается сдвинуть с места дело Терентьева.

Бергман глубоко вздохнул и приподнял лицо, подставляя его морскому бризу.