Как только «Мерседес» припарковался, спустя мгновенье рядом с автомобилем остановился серый «Рено-Дастер». Водители двигавшихся следом машин принялись отчаянно сигналить нарушителю, но вышедший из кроссовера крепко сбитый мужчина в темных очках даже ухом не повел. Держа в руках небольшой кейс из черной кожи, он неторопливо приблизился к «Мерседесу».

Мэр приспустил окно, выжидающе глядя на мужчину.

– Добрый день, Олег Викторович, – бесцветным голосом проговорил крепыш. – Иосиф Яковлевич просил вам передать это.

С этими словами он просунул дипломат прямо в окно автомобиля.

– Благодарю, – кивнул толстяк, и тот так же неспешно вернулся к своей машине.

С губ мэра сорвался вздох облегчения.

– Поехали, – приказал он. И добавил едва слышно, глядя на матовую поверхность дипломата: – Что, гаденыш… думал, удастся меня к ногтю прижать?

Оставшуюся часть пути он хранил задумчивое молчание.

– Приехали, – сказал водитель, когда «Мерседес», миновав шлагбаум, затормозил возле углового подъезда недавно построенного восьмиэтажного дома.

– Вот и чудесно, – пропыхтел Олег Викторович. – Как тебе, кстати, новый комплекс? Шик-блеск, согласен? Не то что эти унылые серые коробки, которые недавно снесли…

– Вроде неплохо, – осторожно произнес Кирилл. – Но, если позволите высказать мнение, как-то без души построено. Будто старая конфета, которая закаменела от времени. Фантик еще красивый, а внутри – словно обмылок.

– Ишь, сентиментальный какой, – фыркнул мэр. – Конфета, обмылок… Тебе романы писать надо, а не машину водить. Отличный дом, чтоб ты знал!

Кирилл молчал, положив руки на рулевое колесо.

– Ладно, – вздохнул мэр. – Два часа ты свободен, я позвоню.

– Хорошо.

Олег Викторович уже собрался вылезти наружу, как его взор остановился на черном дипломате.

«Взять или оставить?» – мелькнула у него мысль.

После недолгих размышлений он принял решение забрать его с собой. Нет, он, разумеется, доверял своему водителю (в определенной степени), и все же… Как говорится: «Береженого Бог бережет».

Промокнув платком блестящую от пота лысину, Олег Викторович хлопнул дверью и, отдуваясь, направился к подъезду.

Водитель молча глядел ему вслед. Как только шеф вошел в подъезд, Кирилл принялся разворачиваться. Два часа вполне достаточно для того, чтобы смотаться на мойку, а потом где-нибудь перекусить.

Выезжая со двора новостройки, молодой человек даже не подозревал, что видел местного мэра в последний раз.

Любовное гнездышко

Между тем Олег Викторович поднялся на второй этаж и нажал на кнопку звонка рядом с массивной железной дверью.

«Забыл цветы купить», – запоздало подумал он. Щелкнул замок, и мэр широко улыбнулся, увидев стройную светловолосую женщину.

– Ну, наконец-то! – воскликнула она, блеснув темно-зелеными глазами. – Заждалась уже… Все служебные дела?

– Спешил как мог, Машуля, – ответил Олег Викторович, чмокнув любовницу в щеку.

– Проходи, я уже давно накрыла стол.

Мария бросила взор на дипломат, который чиновник осторожно поставил у зеркала.

– Что-то я тебя первый раз с чемоданом вижу, – сказала она. – Решил на выходных дома поработать?

– Вроде того. Это, Машуля, не простой чемодан.

– Золотой? – усмехнулась женщина.

– Бери выше, платиновый. Как в сказке, ларец с яйцом, где игла Кощеева хранится, помнишь?

– Игла? – переспросила Мария, и мэр понял, что шутка оказалась неудачной. Либо Машуля этой сказки в детстве не слыхала.

– Ладно, проехали, – торопливо произнес он. – Как ты тут без меня?

– Честно?

Он хихикнул:

– Ну конечно честно. Разве кто-то хочет, чтобы ему врали?!

– Я скучала, – тихо сказала Мария и прильнула к нему. – Ты в последнее время так редко заезжаешь…

Она поцеловала его в шею, начиная нежно поглаживать.

– Так мы будем обедать? – отрывисто спросил Чадов. – Или… сразу в спальню?!

– Я хочу второе, – шепнула Мария, томно вздохнув. – Иди, сполоснись, я буду ждать тебя.

Олег Викторович просеменил в ванну и уставился на возникшее отражение в зеркале. Вид собственного лица ему не понравился – бледное и напряженное, словно у него наступила череда неприятностей. Хотя, по сути, с получением этого черного кейса все неприятности должны были оказаться позади.

– Все будет хорошо, – вслух пробормотал он, начиная торопливо раздеваться.

На какой-то миг ему почудилась странная вибрация под ногами, но мэр не придал этому значения. Быстро сполоснувшись под душем, он вытерся большим пушистым полотенцем и поспешил в спальню, откуда уже доносилась мягкая музыка…

Спустя полчаса они, размякшие и усталые, лежали на скомканной постели.

– А слабо тебе развестись, Чадов? – вдруг спросила Мария, водя ярко накрашенным ноготком по мясистой груди мэра. – На кой тебе жена? Вы ведь уже давно приелись друг другу…

– Маша, не начинай, – лениво огрызнулся Олег Викторович. – Сто раз уж обсуждали… Семья – это семья, разрушать я ее не намерен. К слову, если ты себе найдешь подходящую пару, я, например, не буду возражать.

С губ женщины сорвался вздох.

– Эх ты… Все на двух стульях пытаешься усидеть.

– Машуля…

– Ладно, пошли ужинать. Ты ведь голодный, наверное?

– Слона бы слопал, – признался Олег Викторович.