Читаем Спасая Амели полностью

Бригадефюрер поклонился присутствующим.

– До Берлина путь неблизкий, поэтому я должен извиниться и покинуть вас. Прошу также простить меня за то, что увезу с собой вашего почетного гостя, но в данное время штурмбаннфюреру Шлику крайне необходимо быть в Берлине. Продолжайте праздник и примите наш подарок – отмену комендантского часа на нынешнюю ночь.

Вопросы, оставшиеся без ответа, утонули в робких, недружных аплодисментах. Джейсон затруднялся сказать, чему больше радовались жители: временной отмене комендантского часа, которая позволит им пить и веселиться всю ночь, или же тому, что из деревни силой увозили Шлика.

Как бы там ни было, Джейсон прикусил губу, чтобы не расхохотаться. «Кто, интересно, догадался вовремя выпустить мальчика? Он блестяще справился с делом».

Шелленберг, покидавший сцену, на минуту остановился.

– Я с нетерпением буду ждать вашей статьи о сегодняшнем событии, герр Янг.

– Если поторопиться, – кивнул Джейсон, – то, возможно, репортаж появится уже в завтрашнем номере.

– Позвольте выразиться точнее. Я мечтаю ознакомиться именно с вашим репортажем, прежде чем он попадет в газету.

– Разумеется, – ответил Джейсон, глядя в глаза бригадефюреру.

– Schön gut[57]. Можете писать у меня в гостинице. Я оставлю машину с шофером – можете распоряжаться ею, когда закончите статью.

Джейсон не рассчитывал на то, что придется торчать здесь, дабы его статья подверглась цензуре. Основную линию он уже набросал, и только она привлечет внимание читателей. Ему совсем не улыбалось задерживаться в поселке: нынче ночью он непременно должен успеть в другое место.

67

Минут за сорок до того, как телохранители Шелленберга вывели из театра Шлика, отец Оберлангер вышел из густой тени церкви, в которой уже погасли огни. Повернув голову, внимательно осмотрел улицу. Он никого не заметил и поманил Ривку, которая пряталась в темноте, потом помог ей взобраться на повозку главного лесничего Шраде. Вместе со Шраде священник затолкал девушку в грубый мешок и обложил деревянными ящиками, в каждом из которых было по восемь бутылок шнапса. Еще один мешок набросили сверху, прикрыв его охапкой сена. Священник, лесничий и Ривка поехали в театр. Там отец Оберлангер спрыгнул с повозки так ловко, как позволили ему старые кости, и молча подал руку женщине средних лет, которая только что вышла из театра через черный ход.

* * *

Рейчел пробрала дрожь, когда она поняла, что их пособником в эту ночь вызвался быть не кто иной, как отец Оберлангер. Стоит ему узнать ее, стоит позвать людей или донести в гестапо позднее – и все пропало. Она взобралась на повозку, села рядом со Шраде и тут услышала шепот священника:

– Храни вас Бог, фрейлейн Рейчел. Храни вас Бог!

Она вгляделась в лицо старого священнослужителя – человека, который уже второй раз помогал ей спастись, – и увидела безграничное милосердие и горячую надежду в его глазах, в которые прежде не слишком внимательно вглядывалась, в морщинах на лбу, казавшихся ей прежде знаком осуждения. Сердце ее преисполнилось такой благодарности, какую трудно выразить словами, да и говорить вслух было страшновато, поэтому Рейчел лишь сжала плечо старика и дотронулась до его щеки. В жизни много загадок, и отец Оберлангер оказался еще одной из них.

Шраде щелкнул бичом, и повозка с пассажирами тихо покатила по знакомым широким улицам поселка. За околицей улица переходила в дорогу, испещренную бликами лунного света.

Рейчел просунула руку под сено, под грубую мешковину и коснулась протянутой в ответ руки Ривки.

– Сейчас будет первая застава, – предупредил главный лесничий. – Приготовьте бутылку, а лучше две.

Не успел он договорить, как поперек дороги легла полоска яркого света и навстречу им вышли несколько солдат с винтовками наизготовку.

– Halt![58]

Шраде натянул поводья, останавливая экипаж.

– Хайль Гитлер! Мы везем подарки от жителей деревни и добрые пожелания от штурмбаннфюрера Шлика! Просто стыд, что вас оставили дежурить здесь в темноте и вам пришлось пропустить такое представление. Вот мы и решили, что вы тоже заслужили праздник, и кое-что вам привезли. То, что поможет согреться! Пирогов нет, зато есть кое-что получше, а? Хельга, дай-ка мне бутылочку, которую мы припасли для доблестных воинов!

– Шнапс? Вас послал штурмбаннфюрер? – Обер-ефрейтор, старший на посту, не мог в это поверить.

– Ja! Ja! В честь праздника. Там ведь еще и бригадефюрер Шелленберг! И комендантский час на сегодня отменили!

Рейчел протянула по одной бутылке солдатам, стоявшим с обоих боков повозки.

– Не жадничай! – со смехом крикнул ей Шраде. – Штурмбаннфюрер приказал: по бутылке на каждого! Пейте! Может, на трезвую голову он еще и пожалеет о своей щедрости!

Солдаты не могли одновременно держать и бутылки, и нацеленные на пассажиров винтовки. Победили бутылки.

– Куда вы направляетесь?

– Чуть дальше Этталя. Надо охватить всех солдат – каждому по бутылке. Все самое лучшее – тем, кто служит фатерланду!

– Мы служим фюреру!

– Ja! Ja! Хайль Гитлер!