Ксантипп понимал, что он уже не такой хороший бегун, как в молодости, но выносливости ему было не занимать. Сейчас главное – не оступиться, чтобы какой-нибудь камень под ногу не попал. Среди этих каменных нагромождений не трудно ноги переломать. Спартанец бежал ровно. Руфл тоже шёл быстро, почти бежал, но погони пока не замечал.

Расстояние неуклонно сокращалось. Ксантипп почти уверился в успехе погони, но тут Руфл обернулся. Его лицо исказилось, он издал громкий крик и побежал, что было сил, от спартанца. Ксантипп мысленно выругался и призвал Артемиду поразить копьём в зад проклятого предателя! Теперь спартанец не сомневался, что Руфл изменник. Он даже не подумал, что его вид с дротиком и мечом, несущимся за кем-либо, может привести в ужас любого.

Руфл уже начал сбегать вниз по ту сторону холма… Вскоре Ксантипп потерял его из виду. Спартанец подбежал к подножию холма, за которым скрылся Руфл, и быстро принялся взбираться вверх. Спешно преодолев подъём и оказавшись на самой вершине холма, Ксантипп замер. То, что увидел спартанец, привело в смятение даже его закалённую душу.

6

Внизу гарцевал с десяток всадников Цербера.

И именно к ним сейчас подбежал Руфл, громко крича и указывая на вершину холма, где стоял Ксантипп. Ксантиппа понимал, что если сейчас не ввяжется в бой и не уничтожит всадников Цербера, то уже завтра придётся защищаться от орд врагов. Но и сражаться в одиночку с десятком всадников – чистое безрассудство! Но другого выхода спартанец не видел.

Он начал спускаться.

Всадники Цербера, как всегда, чувствовали себя самоуверенно. Но Руфл горячо убеждал их, объясняя, кто такой Ксантипп. Нельзя сказать, что всадники Цербера сразу поверили Руфлу. У некоторых из них были луки. Они решили не ждать подтверждения слов Руфла, а просто расстрелять спартанца из луков. Таких стрелков оказалось четверо.

Если бы они стреляли все сразу, тогда шансов у Ксантиппа почти не было бы. Но они, похоже, побились об заклад, кто первым подстрелит дерзкого спартанца, поэтому решили стрелять по очереди.

От первой стрелы Ксантипп даже не стал уклоняться, стрелок просто промахнулся. Второй бил прицельнее, поэтому спартанцу пришлось присесть. Третий чуть не попал Ксантиппу в правое плечо, увернуться было очень и очень трудно, но удалось. А четвёртый просто не успел выстрелить, дротик спартанца пронзил ему горло.

Ксантипп готов был уже прыгнуть в гущу врагов, но тут он увидел, что почти у самого горизонта появляется множество врагов.

Сотни и сотни коней несли всадников Цербера, а это могли быть только они, к холму.

Даже если он победит весь десяток врагов вместе с Руфлом, ему не успеть скрыться от этих полчищ. Спартанцы никогда не бегут от врагов, и нет ничего позорнее раны в спине, но если сейчас погибнуть, то без него крестьянам, даже во главе с Орестом, не продержаться и часа. Тут и клепсидры[30] не надо, чтобы убедиться.

И тут Ксантипп совершил не свойственный спартанцу поступок. Он развернулся и побежал, сильно рискуя получить стрелу между лопаток. Стрелы свистели одна за другой, но все пролетали мимо. Спартанец бежал, постоянно меняя направление, кидаясь то вправо, то влево. И, видно, Мойры не готовы были перерезать нить его судьбы, а Фортуна продолжала ласково улыбаться своему неосторожному любимчику. Ни одна стрела его даже не задела!

О, как теперь придётся бежать, чтобы уйти от погони! В один миг он превратился из охотника в добычу. Только спартанец может понять то чувство, которое охватывает человека, когда ему стреляют в спину, а он вынужден просто бежать, словно заяц. Ксантипп помнил историю о спартанской матери, то ли изгнавшей, то ли убившей сына, получившего позорную рану в спину. Будучи стратегом, сам Ксантипп был выше подобных предрассудков, понимая, что ради дела иногда требуется и отступить. Но всё равно сейчас он больше страдал от стыда, чем от риска быть убитым.

На холм взобраться конному не представлялось возможным, а объезд занял бы немало времени, поэтому группа всадников Цербера спешилась и пустилась в погоню… Ксантипп бежал всё так же ровно. Вспомнил о гонце, пробежавшем от Марафона до Афин, чтобы оповестить о победе над персами. Пробежать-то он пробежал, да вот только не вынес перегрузки и умер. «Старею!» – подумал Ксантипп.

– Что случилось? – донёсся до него встревоженный голос Фиолы. Она уже видела бегущего назад Ксантипп, но ещё не видела спешащей за ним погони.

– Быстрее бегите! За мной гонится вся армия всадников Цербера! – прокричал Ксантипп, стараясь не сбиться с ритма и не сорвать дыхание.

Фиола всплеснула руками и испуганно прикрыла ладошками рот. Меленон мгновенно вскинул лук, с которым последнее время не расставался ни днём, ни ночью. Стал искать цель. Первому же всаднику Цербера, оказавшемуся в пределах досягаемости стрел, не повезло. Меленон не промахнулся. Второго, такого же неосторожного, ждала та же участь. Ксантипп добежал до Фиолы и Меленона и чуть ли не пинками погнал их обратно к оборонительным сооружениям.

– Что? Что там? – продолжала спрашивать Фиола.