Первый порыв броситься убеждать жену, что семья для него всё, растаял словно мартовский снег. Рис быстро понял, что это будет ложью, а врать сейчас было никак нельзя, Кира всё равно почувствует фальшь в его голосе. А что тогда ответить? Что на первом месте для него стоит победа над Орденом? А может быть, это защита Алата? Но точно ли жители города для него дороже Киры, Тиночки и Мартина? Да нет, это полная чушь, за своих близких Рис готов был умереть без колебаний. Да и на Орден ему, в общем-то, было плевать, лишь бы не мешал жить. А в чём же тогда смысл? Ради чего он ежедневно рискует своей жизнью? Рис вынужден был признаться себе, что Кира права, он и сам не понимает, что им движет.

– Кирюш, я за тебя и малышей отдам всё, что у меня есть,– не слишком уверенно пробормотал он,– даже свою жизнь. Ты мне веришь?

– Конечно, верю,– Кира погладила его по щеке. – Ты готов за нас умереть, я знаю, а готов ли ты жить для нас? Не отвечай,– остановила она его слабую попытку оправдаться,– лучше подумай об этом. Всерьёз, как взрослый человек.

Последние слова Киры прозвучали как ультиматум, хотя по форме и выглядели дружеским увещеванием, но Рис ни на секунду не усомнился в том, что любимая женщина его бросит, если окажется, что его героическая жизнь – это просто способ убежать от ответственности. Сказать, что бравому охотнику сделалось страшно, было равнозначно тому, чтобы вообще промолчать, его буквально накрыла волна паники, он побледнел так сильно, что Кира переполошилась.

– Прости, я просто дура,– её рука сама потянулась за лекарством,– выбрось мои слова из головы.

– Ты не бойся за меня, Кирюш,– Рис послушно проглотил успокоительное,– я буду в порядке. Иди, ты за эти два дня совсем измучилась, тебе нужно хотя бы выспаться.

Кира не стала спорить, отдых ей требовался не меньше, чем её раненому мужу. Она чмокнула Риса в щёчку и выскользнула из комнаты.

– Да, приятель, похоже, ты здорово накосячил,– раздался из тёмного угла голос Призрака. Риса неприятно укололо, что в его тоне совсем не ощущалось естественного в такой ситуации сочувствия или хотя бы мужской солидарности, словно бессмертный смаковал его прокол в семейных взаимоотношениях. – А действительно, чего ты постоянно лезешь на рожон? – задумчиво поинтересовался он.

– Я и сам не знаю,– наверное, впервые Рис сподобился быть с собой откровенным. И надо же было такому случиться, чтобы свидетелем сего прорывного события стал совершенно чужой человек, бессмертный из другой реальности.

Через пару дней, когда доктор разрешил раненому встать с постели, и того под локотки вывели подышать свежим воздухом, Рис с удивлением обнаружил, что за прошедшую неделю его жизнь кто-то круто изменил. Весь луг перед лабораторией теперь был накрыт мерцающим на солнце куполом защитного поля, а внутри была оборудована полноценная игровая площадка с качелями, игрушечной горкой и песочницей. Десяток малышей, включая Тиночку и Мартина, весело резвились на площадке под прозрачной, но надёжной защитой энергетического купола, в котором Рис тут же опознал прототип, который они все вместе испытывали три года назад на озере.

– А это не опасно? – заволновался он. – Вдруг налетят бомбардировщики?

– Мы с Кирюшей уже испытали наш прототип на вшивость,– Кейтиль указал на несколько ям, оставшихся от бомбовых осколков. – Во время бомбардировок внутри немного шумновато, но деткам даже нравится, похоже на салют.

– Мы больше не будем скитаться между мирами,– тихо проговорила Кира, обняв ошарашенного мужа. – Наш дом здесь.

Глава 8

Это было похоже на музыку. Прозрачный речной поток взлетал над скалой блестящей белой гривой и обрушивался в озеро мощным водопадом. Где-то на полпути к бурлящей водной чаше сплошная лента водопада разделялась на множество тоненьких косичек, которые принимались изощрённо переплетаться и играть в догонялки. Достигая поверхности озера, шустрые струйки издавали звон наподобие колокольчиков. Кристина завороженно застыла у края воды, вслушиваясь в музыку водопада и стараясь уловить его переменчивую мелодию. Иногда эта мелодия звучала весело и задорно, словно зазывала искупаться в прохладной озёрной водичке, а порой она делалась печальной и задумчивой, как бы намекая на то, что наступило время для созерцания.

Сегодня в песне водопада девочка уловила тревожные нотки, и это ей не понравилось. Она капризно надула губки и отвернулась, как бы давая водному потоку шанс пересмотреть своё неправильное поведение и исправиться. Увы, своенравная река не воспользовалась предоставленной возможностью, в её голосе зазвучали совсем уж неприличные гневные реплики, словно водопад злился на упрямую слушательницу за её нежелание внимать предупреждению.

– Я ведь могу и уйти,– с нарочитой обидой пробурчала Кристина и даже сделала шаг прочь от озера.

Неясно, испугался ли водопад её угроз, но тревожный звон внезапно сменился ласковым призывным шуршанием. Его песня теперь больше напоминала приглашение или даже униженную просьбу, и девочка снисходительно улыбнулась.