Читаем Созидающий башню полностью

– Нас разлучила не жизнь, а его смерть,– Кира в этот момент уже готова была броситься на бестолковую подругу с кулаками, но следующий вопрос Светланы оказался для неё настоящим ледяным душем.

– А ты видела его мёртвым? – задумчиво проговорила та, словно в продолжении собственных мыслей.

Этот простой вопрос выкинул Киру из её меланхолии как пробку из бутылки с тёплым шампанским. Отчего-то раньше мысль о том, что Семён может быть жив, ни разу не возникала в её голове. А ведь она действительно не видела тела Семёна, не знала, где его похоронили, единственным доказательством его смерти был рассказ Риса о его друге-бессмертном. Но что если в случае с Семёном установки подчинения не сработали? Ведь, заводя семью, он тоже нарушал этот свой кодекс бессмертных, но они прожили в счастливом браке шесть лет и жили бы дальше, если бы ни спонтанно проснувшиеся в Кире способности к трансгрессии. Где же были все эти установки столько лет?

Почему она сразу и безоговорочно поверила в версию Риса, даже не попытавшись её проверить? А ведь для Мастера это была не проблема. Да, рискованно, можно запросто самой угодить в орденские застенки, но осуществимо. Так ведь Кира даже не рассматривала такую возможность, она предпочла принять неподтверждённую гипотезу за аксиому и обо всём забыть. Вот только забыть не удалось, собственные доверчивость и равнодушие к судьбе Семёна, которые три года назад казались такими естественными, теперь вызвали у Киры острое чувство вины.

И ведь дело тут было даже не в равнодушии, напротив, извести о гибели Семёна она восприняла если не с радостью, то уж точно с облегчением. Он ведь был помехой Кириному счастью, само существование Семёна не позволяло молодой женщине, брошенной своим мужем, но сумевшей наперекор всему найти новую любовь, отдаться своим чувствам. Так зачем, скажите на милость, ей было докапываться до правды? И только когда романтическая эйфория сошла на нет, и Кира пришла в себя, потеря, которую она толком даже не осознавала, вдруг сжала её сердце своими острыми коготками.

– Света права, у меня нет никаких доказательств его гибели,– от этой мысли у Киры закружилась голова. – Даже то, что он не появлялся три года, ничего не значит. Если Семёну приходится скрываться, то неудивительно, что он держится подальше от тех, кого любит.

Почему столь простое объяснение исчезновения Семёна не пришло в голову гениального аналитика раньше, оставалось неразрешимой загадкой. А может быть, воистину неразрешимыми являются только те загадки, которые мы сами не желаем разгадывать? Что ж, после разговора со Светланой, желания у Киры явно прибавилось, она едва дождалась ночи, чтобы остаться одной и подготовиться к путешествию. Для поиска Семёна ей не требовалось знать его местоположение, перемещаться по эфирному следу знакомого человека она научилась три года назад и успешно опробовала свои навыки на Тиночке. Так что ничто не предвещало неудачи, кроме одного небольшого, но весьма существенного аспекта. Кто бы мог подумать, что эта несуразица вдруг окажется столь фатальной для путешественницы?

Дело в том, что Киру внезапно обуял страх, причём настолько сильный, что бедняжку начало трясти как в лихорадке. Самое забавное, что боялась она вовсе не обломаться с объектом поиска, а как раз, наоборот, реально найти Семёна. Что если Рис всё-таки оказался прав, и Семён действительно сдался орденским палачам? Тогда отказавшегося выполнить приказ бессмертного должны были казнить, и надеяться на то, что кто-то в Ордене озаботится достойными похоронами казнённого предателя, не приходилось. Скорей всего, труп просто бросили на съедение крысам в какую-нибудь выгребную яму. Что и говорить, не каждая женщина готова лицезреть полуразложившееся, обглоданное грызунами тело любимого мужчины. Может быть, лучше сохранить туманные иллюзии о его героической кончине и помнить его живым?

– А вдруг он сейчас с другой женщиной? – пришла на ум рефлексирующей барышне новая мысль. – А я тут заявлюсь со своими претензиями и поломаю ему жизнь. Если у меня есть право на новую семью, то и у Семёна оно имеется.

Эти размышления едва не свели на нет Кирину решимость узнать правду даже более надёжно, чем перспектива наткнуться на истерзанный труп Семёна. Наверное, только та слабая надежда вновь увидеть любимого человека, что пока ещё жила в её сердце, не позволила Кире отказаться от задуманного.

– Ну и пусть,– она решительно поднялась на ноги,– тогда я успокоюсь и перестану…,– что именно она перестанет делать, Кира так и не придумала. Ждать? Надеяться? Оплакивать? Обвинять и ненавидеть? Всё вместе?