Читаем Совсем не герой полностью

– Помню, лет пять назад охранял я судью одного, – вещал широкоплечий стражник с небольшой кудрявой бородкой. – Ох и на редкость гадостного нрава был человек, скажу я вам. Городок, в котором он жил, был малюсенький, но этот судья всем жителям умудрился встать поперек горла. Ну и однажды пообещал кто-то, что, мол, прирежет судью, будто хряка какого. А тот услышал, перепугался и нанял меня, дабы жизнь свою поганую охранять. Ну я и охранял по мере сил. Таскался за ним повсюду, оружием звенел. Помогало! Но однажды понесла моего подопечного нелегкая в местный лесок за грибами. Это в два часа ночи-то! Судья перед этим делом принял изрядно, вот ему грибков и возжелалось. Мне, само собой, идти никуда не хотелось, но пришлось. Деньги-то платят. В общем, забрались мы в лес. Идем. Вокруг темно, ни зги не видать, и ухает кто-то противно, а судье все по барабану. Чешет, как кабан, сквозь камыши и корзинкой помахивает. Песни похабные орет. Но вдруг вышли мы на поляну. А она голая-голая – ни травинки не растет – и вся лунным светом залита. А посередине растет огромный гриб. Грибище! Честное слово, я в жизни таких не видел. С бочку величиной. Судья его как увидал, так вперед и кинулся. Я было за ним, а тут откуда ни возьмись появляется на поляне жуть полная. Вроде как мужик – длинный, худой, весь в плащ черный замотанный, и только глаза красным, словно угли, горят. Появился и говорит: «Изрядно ты крови народной попил, настала пора и твоей отведать». И пасть открывает, а в ней клыки-и... Я как это дело увидел, так сразу и бежать, ибо в контракте было написано, что я охраняю судью лишь от людей, а та тварь была кем угодно, но только не человеком.

Вокруг одобрительно загомонили, а эстафету перенял седой воин в кольчуге.

– Случилось это в дни моей далекой молодости, – рассказывал он, приглаживая пушистые усы. – Я тогда еще только начинал наемником работать и был рад наняться к кому угодно и за любые деньги. Ну и попал однажды к алхимику, который собирался идти в ночь на заброшенное кладбище добывать какие-то там травки для заклинаний. Работа была, как мне тогда казалось, непыльная. Пашешь всего одну ночь, а получаешь пять золотых. Легкие деньги! В общем, в назначенный срок поперлись мы на погост вместе с еще двумя оболтусами, которые тоже на деньги падки. Местечко, я вам скажу, то еще. От могил одни холмики еле заметные, кресты да надгробия все поломанные и сгнившие, оградок в помине нет. Но вот посередине стоял склеп, будто совсем временем не тронутый. Камень черный, не потрескавшийся, мхом не зарос. Мне это тогда сразу подозрительным показалось. Алхимик нам сказал, чтоб снаружи стояли и, если кто полезет, в склеп не пускали, а сам внутрь зашел. И тут будто по команде земля затряслась и полезли из могил мертвецы ожившие. Почти все – скелеты. Костями гремят, глазами сверкают и воют протяжно. Ох и перетрухали же мы! А бежать-то и некуда! Со всех сторон окружила нежить, да так и прет, лапы костлявые протягивая. Как отмахались, не помню. У нас у всех, слава Всевышнему, булавы были, а они знатно черепа громят. Однако одного паренька порвали-таки. А алхимика мы дожидаться не стали. Как рассвело, ноги в руки и домой. Меня после этого случая родня неделю брагой отпаивала...

Все дружно посочувствовали седому и начали припоминать похожие случаи из своей жизни, но я больше не прислушивался к этой болтовне. Меня привлекло другое. Дело в том, что мы расположились лагерем рядом с небольшим лесочком, и сейчас в его глубине я увидел свет. Сперва едва различимый лучик, но с каждой секундой свет разрастался и приближался к нам.

– Эй, ребята, – обратился я к охранникам. – Вы, случайно, не знаете, что это?

Стражи среагировали мгновенно. Повскакивали с насиженных мест, схватились за оружие и стеной встали на пути у предполагаемого противника. Однако когда он – противник – появился...

Их было немного, этих прекрасных существ с голубыми глазами и действительно золотыми волосам. В основном мужчины, но впереди шла... богиня! Я не знаю, как назвать ее по-другому. Господи, я даже не представляю, как можно словами описать это совершенство. На ней практически не было одежды, но о ней нельзя было думать как о женщине. Ею можно было лишь любоваться, как закатом, как глубоким ночным небом. Как чем-то неимоверно прекрасным, но недостижимым. А уж когда она улыбнулась...

Честное слово, тогда я бы согласился на все, что бы она ни предложила. И, похоже, не я один. Охранники выронили оружие и глядели в пустоту расширенными глазами и с глупыми улыбками на лицах. А один из купцов, что вылезли из своих обозов и присоединились к немой от счастья толпе, прошептал:

– Высшие эльфы.

Вот как. Ну, именно так я их себе и представлял...

... Я нырнул в кристально чистую, ледяную воду, а потом пробкой вылетел в воздух, зависнув над собой же. Тот, прежний я стоял с абсолютно тупыми, но счастливыми глазами, а я этот (ну и фразочка!) висел над ним метрах в трех, глядя прекрасной эльфийке глаза в глаза. Она парила рядом, с интересом разглядывая меняла потом спросила: