Читаем Совсем не герой полностью

Было неимоверно жарко. Сухой колючий ветер обжигал кожу, впиваясь в нее тьмой песчинок, которые норовил и залезть в нос, уши, запорошить глаза. Ноги по щиколотку утопали в раскаленном песке, но я тупо продолжал идти вперед, ибо от этого зависела моя жизнь. Внезапно под ногами разверзлась пустота, и я, упав, покатился вниз по склону бархана. Песок – небо, песок – небо... Несчетное количество раз они менялись местами, пока я наконец не остановился, бессильно распластавшись, закрыв глаза от усталости. Надоело. Все надоело. Хочется просто лежать, доверившись судьбе, которая преподнесет мне как минимум два исхода. Либо я зажарюсь в этом песке и умру от жажды, либо доживу до ночи и замерзну насмерть. Выбор невелик, так какой смысл трепыхаться, стараясь сохранить свою жалкую жизнь. Лучше успокоится и вспомнить, что я успел сделать за все то время, что существовал на этом свете. Хорошее и плохое, доброе и злое... Обидно, что вся моя жизнь – лишь серость, бесконечная, как эта пустыня. И так же никому не нужная. И обо мне самом вряд ли кто-нибудь прольет слезу...

Будто в ответ на мои причитания перед внутренним взором возник образ Мечты. Она, прекрасная и печальная, сидит в своей пешере, в Мертвом Лесу, склонившись над мои телом. Да, именно так это было тогда, когда я попался на пути толпы испуганных динозавров. В глубоких глазах моей любви затаилась искренняя печаль, которая вот-вот материализуется маленьким соленым шариком на ресницах. Она плачет. Плачет обо мне...

Кажется, я кричал. Вокруг темный, затхлый подвал, а я лежу связанный на холодном полу. Руки и ноги страшно затекли и посинели. Похоже, неведомые тюремщики специально настолько сильно затягивали узлы.

Что вокруг? Реальность или очередной морок, насланный Черным Волкодлаком? Нет сил понять. Зато надо найти силы освободиться. Как угодно, а иначе скоро мне придется ампутировать конечности, если они сами не отвалятся. Я попытался напрячь мускулы, но лишь заскулил от острой боли, пронзившей все тело. Боже, как же меня избили! Даже лица не чувствую под маской засохшей крови.

Вода, мутная, но прекрасная вода, вся в красных разводах. Мне давно было пора умыться...

Веревки лопнули сами, без малейшего моего на то усилия, а тело потихоньку оживало. Затягивались раны, рассасывались огромные синяки, а руки и ноги стали обретать свой обычный цвет. Не прошло и получаса, как в темнице сидел я – здоровый и полный решимости мстить. От былого сражения не осталось и следа, если не считать висящих на мне лохмотьев одежды. Так же развеялись все сомнения в том, что все вокруг – очередной морок. В мороках Сила Белого Оборотня прийти не может. Я почему-то знал это совершенно точно.

А вот чего я не знал, так это где нахожусь и как мне отсюда выбраться. Нет, то, что я в темнице, – это совершенно ясно, но вот где она находится... Может, в замке инквизиции, а может, меня успели куда-то перевести. Черт его знает сколько времени я провел в своих «милых» снах. В любом случае, сидя на месте и ноя, ничего не добьешься, поэтому надо действовать. Тем более что долгожданная водная пелена все еще не сходила с глаз.

Поэтому я подошел к двери своей темницы и решительно саданул по ней ногой. Треск, хруст. Мощные доски, обитые металлическими полосами, проломились, словно ДСП, открыв передо мной длинный узкий коридор. Освещение там было поганое, но я прекрасно видел в темноте, поэтому смело пошел вперед, перешагивая через груды человеческих костей на полу. Похоже, что некоторых узников в этой тюрьме не доносили до камер.

Изредка в коридоре попадались такие же двери, как и та, которую я благополучно сломал, но все они были открыты. Один раз на моем пути попался долговязый стражник в кольчуге и шлеме-ведре, но он не успел даже пикнуть, прежде чем я оглушил его. Несчастный с тихим всхлипом сполз вниз по стеночке, оставив мне трофейную алебарду. Она была большой, неудобной, но это хоть какое-то оружие.

Коридор кончился на редкость неожиданно. Правда, выход на свободу загораживала прочная решетка из толстых стальных прутьев, но я, не особо утруждаясь, разогнул их и навсегда покинул свою гнилую темницу. Хорошо быть Белым Оборотнем!

Это был не замок инквизиции. Вообще не Синзуал. Я стоял на небольшой каменной площадке, нависающей высоко над бушующим морем. Похоже, неведомая тюрьма располагалась внутри исполинского утеса, который возвышался надо мной на высоту восемнадцатиэтажного дома. И с самой его верхушки к площадке, на которой я стоял, была спущена длинная веревочная лестница. Спасибо за сервис.

Кстати, только сейчас заметил, что я здесь не один. Совсем рядом стоят два стражника вроде того, который «подарил» мне алебарду, и тупо пялятся на меня, пытаясь понять, откуда я такой взялся. Я же не стал дожидаться, пока до них дойдет, и хорошенько врезал обоим древком алебарды по головам. Ребятки мигом притихли и свалились в кучку, а я спешно полез вверх по лестнице.