Читаем Совсем не джентльмен полностью

С Рэндаллом непременно отправится Мерфи. Еще один бывший солдат, мужественный, сильный и даже привлекательный, но она не могла грезить о том, что ее спасает грум, будь он хоть трижды раскрасавец.

Жаль, что с ними не будет друга герцога, Роба Кармайкла. Сара не была ему представлена, но видела его на свадьбе сестры Адама. Кармайкл был сыщиком уголовного полицейского суда, причем занятие это считалось шокирующе интригующим для выпускника Уэстерфилдской академии, учебного заведения для высокородных мальчиков плохого поведения. О его семье она не знала ровным счетом ничего, но в какой-то статье в журнале его назвали «достопочтенным[3] Робертом Кармайклом»; следовательно, он имел титул. Подходящий объект для грез.

Тогда она его даже не заметила поначалу. Он держался за спинами гостей в задних рядах церкви, явно имея талант оставаться незамеченным. Но как только он попался ей на глаза, Сара сразу же обратила внимание на то, что он обладает строгой красотой, а еще буквально излучает невидимую ауру опасности. Опасности в приятном смысле этого слова — как раз то, что требуется девушке в ее спасителе. Роб Кармайкл походил на человека, способного справиться с четырьмя похитителями и умчать Сару в безопасное место. Она даже не будет настаивать на непременном наличии белого коня.

Колесо угодило в особенно глубокую рытвину, и экипаж тряхнуло так сильно, что Сара выпустила поручень и навалилась на гнусно ухмыляющегося О’Дуайера. Он схватил ее за ногу, якобы для того, чтобы не дать ей упасть, но пальцы его так и впились Саре в бедро, прежде чем она успела отдернуть его. Будь у нее оружие, она бы отрубила ему руку.

Отодвинувшись от него в самый дальний угол не слишком широкого сиденья, девушка уставилась в окно, едва сдерживаясь, чтобы не расплакаться. Мечтать о красавцах спасителях было, конечно, очень приятно, но, даже если ее спасет толстый старик с тремя женами, она падет к его ногам в знак благодарности.

Вцепившись в поручень, она невидящим взглядом смотрела в окно, за которым светило солнце, уже понемногу клонившее к горизонту. Широкие, поросшие травой известковые холмы постепенно сменились лесами, полями и деревеньками.

Сколько времени понадобится ее спасителям, чтобы догнать бандитов? Они ехали едва ли не быстрее почтовой кареты. На постоялом дворе они задержались совсем ненадолго, только для того, чтобы сменить лошадей. Карету при этом похитители загнали в самый дальний угол двора, не позволив Саре выйти наружу. Внутри с нею остались Флэннери и О’Дуайер, причем последний приставил к ее боку острый как бритва кинжал, пока кучер и охранник занимались лошадьми.

Удивительно, но кинжал показался ей намного страшнее пистолета. С помощью пистолета убивают быстро, тогда как гнусная улыбочка О’Дуайера подсказала Саре, что он может порезать ее на мелкие кусочки, отчего получит ни с чем не сравнимое удовольствие. Она старалась не смотреть на него.

— Мне нужно в уборную, — холодно заявила она. — И еще я требую еды и питья, если только вы не намерены уморить меня голодом.

— После того как выедем отсюда, мы найдем для мадам симпатичный маленький кустик, — ответил Флэннери, наслаждаясь ее смятением. — А еды добудем, когда станем в следующий раз менять лошадей.

Они и впрямь остановились, отъехав примерно на милю от постоялого двора. Флэннери проводил Сару в молодой подлесок, не сводя с нее глаз, пока она не облегчилась. Подобного унижения девушка не испытывала еще никогда.

Они вернулись в карету, и ужасная поездка возобновилась. Ехали на запад, прямо к заходящему солнцу. Во время очередной смены лошадей Курран, охранник, сунул внутрь кареты корзинку с едой и питьем, после чего они покатили дальше.

Флэннери изучил содержимое корзины.

— Ешьте, — приказал он, протягивая Саре холодный и отвратительно жирный пирожок с мясом.

Она была настолько голодна, что съела его, осторожно откусывая маленькие кусочки, хотя желудок ее едва не взбунтовался. Пирог оказался еще и слишком соленым, отчего только усилилась ее жажда. Надеясь избавиться от жирного привкуса во рту, Сара спросила:

— У вас не найдется некрепкого пива?

О’Дуайер достал из корзины кувшин, намеренно отпил глоток, облизав горлышко, и протянул ей. Подавив желание отвесить ему хорошего пинка, Сара тщательно вытерла горлышко, прежде чем приложиться к нему. Но вместо пива в кувшине оказалось дешевое виски. Она закашлялась: ей показалось, будто во рту и в горле у нее вспыхнул огонь. О’Дуайер грубо расхохотался, и даже Флэннери улыбнулся.

Придя в ярость, Сара перевернула кувшин и вылила виски на пол.

— Если вы пьете это, то нет ничего удивительного в том, что мозги у вас прокисли!

— Чертова сука! — О’Дуайер выхватил у нее кувшин до того, как последние капли жидкости упали на пол. Он уже замахнулся, намереваясь ударить ее, и лишь суровый взгляд Флэннери заставил его опустить руку. Ругаясь себе под нос, он допил остатки дешевого пойла.