– Понятно. Сотрудничать не собираетесь. Значит, вопросы. Почему вы скрываете, что Виктория Князева давно вам знакома?

– С чего вы взяли?

– У нас есть ваш мобильный телефон.

– О дела! Менты телефоны воруют! Даже я на этого белобрысого не подумал, решил, что потерял.

– Вы подтверждаете, что Виктория Князева – ваша знакомая? Почти родственница, так как является дочерью мужа вашей сестры?

– Это называется – знакомая и родственница? Я, может, ее пару раз видел…

– Каким образом именно ее документы оказались у вас после гибели Виктории?

– Таким, как я уже говорил. Ну, получилось, что это она. Я, честно, и не смотрел эти документы.

– Угу, – кивнул Слава, – несознанка… – Он поднял трубку зазвонившего внутреннего телефон. – Да, понятно, спасибо… Значит, не взглянули. А ведь Виктория Князева, оказывается, вам действительно даже условно не родственница. Поскольку у вас никогда не было сестры Веры, как у Веры Князевой, в девичестве – Дискиной, никогда не было брата Ивана. А проживали вы с ней раньше в одном населенном пункте, откуда вместе и приехали в Москву. Вдвоем, конечно, в Москве сподручнее. Какие у вас отношения с Верой Князевой, она же Дискина?

– Допустим, мы жили вместе. А что? Нельзя?

– Это вообще не ко мне вопрос. Меня в свете данного расследования интересует лишь один аспект: почему вы ввели в заблуждение Петра Князева?

– А это при чем? Ему не все равно: брат – не брат?

– Почему это при чем, объяснять вам пока не считаю нужным. А вот и мой помощник – всемирно известный частный детектив Кольцов. Проходите, Сергей. Ваш новый знакомый оказался неконтактным человеком.

– Да ты что, Ваня, – изумленно уставился на Ступника Сергей самым чистым взглядом. – Тут все свои!

– Ах ты… – Ступник выплюнул на пол жвачку. – Мразь подсадная!

– Действительно, – констатировал Сергей. – На редкость недоброжелательный гражданин. Вячеслав Михайлович, мне даже не хочется продолжать с ним диалог. Передайте ему, пожалуйста, что мобильный телефон будет ему возвращен вместе с указанной им суммой за временную эксплуатацию.

– Передам. Что у вас еще по этому делу?

– Не что, а кто. У меня свидетель для очной ставки. Опознал Ступника по фото. Это Алексей Васильев. Можно ему войти?

– Давай.

Алексей вошел из коридора в сопровождении Сергея, взглянул на Ступника.

Сказал:

– Я его знаю. В тот вечер, когда я встретил Викторию в клубе, они приехали вместе. Она сказала, что это ее водитель. Потом он один раз привозил ее ко мне. Не успел отъехать, как у нас случился обрыв проводов. Вика его вернуть успела. Он чинил проводку… Был в кабинете, где в шкафчике – это вообще-то аптечка, у меня нет сейфа – лежал пистолет. Он и потом там лежал: я им не пользовался ни разу. Купил, когда в этот дом переехал на отшибе. Обнаружил, что пистолета нет, когда случился весь этот кошмар.

– Ступник, вы подтверждаете сказанное Васильевым?

– Да, подтверждаю… – Виртуозное матерное выражение для оглушенных слушателей закончилось словами: «…вас с вашей Москвой».

Слава нажал кнопку вызова.

– Уведите его, – сказал он дежурному. – Ступник, советую к завтрашнему утру подготовиться к чистосердечному признанию. Мы готовы его проверить.

Глава 27

Петр Князев сидел несколько часов в коридоре управления по расследованию убийств, уставившись невидящими глазами перед собой, иногда сжимая виски онемевшими пальцами. Он был оглушен чудовищными открытиями. К нему подходили Кольцов, Масленников, Земцов, что-то говорили, отходили, понимая, что он ничего не слышит. То, что для этого несчастного оказалось страшной жизненной катастрофой, для профессионалов было банальным, примитивным и тупым преступлением.

Деревенская парочка приехала в Москву, чтобы в «люди» выбиться. Сняли на последние деньги убитую квартиру алкоголиков, он брался за любую работу, не гнушался воровства: сумочку выдернуть у женщины вечером, чужую машину вскрыть – вытащить телефон, ноутбук, борсетку. Она давала объявления по Интернету под рубрикой «Поиск партнера». Принимала клиентов в их общей квартире. Немного приоделись, стали появляться в ресторанах и клубах. Ей хватило хитрости работать под деревенскую чистюлю-простушку, живущую под охраной строгого брата, – образ, неотразимо действующий на определенный тип мужчин: не очень уверенных в себе, опасающихся усложнить жизнь близких неверным выбором, тоскующих по семейной жизни без сложностей и проблем. Именно таким был Петр Князев. Он стал первым человеком в Москве, который вскоре после знакомства с Верой сделал ей предложение. Пришел в ее убогое жилище, послушал ее жалобные песни, расчувствовался и захотел стать ей опорой, чтобы получить благодарную, добрую жену.