– Понимаю, Сережа! – Глаза Курочкина сверкали. – Мои друзья от меня в постоянном отпаде. Я всегда что-то придумаю, я такое могу написать… «Пятьдесят оттенков серого» просто отдыхают в пыльном углу.

– Обязательно, Сеня. Я просмотрел твоих друзей. Там есть такой мужик приятный – Петр Князев. Дочка у него – я просто обалдел.

– Сережа, ты гений! С твоей интуицией… может получиться бомба. Потому что именно с этими Князевыми я и проделал самый интересный финт ушами. Сейчас покажу тебе видео. Правда, Петька этот попер как баран на меня. У него нет чувства юмора ни капли…

После просмотра шедевра Курочкина Сергей быстро стал собираться. Ему вручили копию. Прощаясь с радушным хозяином, Кольцов смотрел на оного с чувством усталого удивления.

– Слушай, Сеня, а как это тебе удалось? В разных спальнях видео установить? Где ты взял такую технику?

– Если честно, это был заказ. Ко мне пришел человек, вот как ты. Вроде мы пару раз встречались у них дома. Ну, он тоже сказал, что на Вику запал… И говорит, над Петькой хочу пошутить. Дал мне эти камеры, они очень удобные оказались. Цепляются просто. Как в кино про шпионов. Я установил. Когда все напились, чего тут особенного. Потом так же взял.

– Человеку отдал? Он рассчитался?

– Конечно. Это порядочный человек. Я себе копию оставил.

– А как фамилия, имя? Мне кажется, я знаю, о ком ты говоришь.

– Э-э-э! Ты, старичок, со мной как с лохом. Я в приватных делах – могила.

– Жаль. То есть молодец. Спасибо. До созвона.

В машине Сергей сунул диск в портфель с материалами. Думал он при этом лишь об одном. «Если женюсь, не дай бог, если будет у меня дочь – первым делом уничтожу аккаунты в социальных сетях, выброшу компьютер и посажу Курочкина».

Глава 4

Слава Земцов все утро изучал запрошенное из архива дело по факту гибели Виктора Леонтьева, заместителя президента корпорации «Просвет». Интересные дела списываются в архив. Такого-то числа на счет фирмы поступает огромная сумма, на следующий день кто-то взрывает одного из участников сделки. Вывод следствия: хулиганы ошиблись. Несчастный случай. Поскольку нет мотива, невозможно найти преступников. И где теперь тот автомобиль… И где экспертиза? Этот фиговый листочек экспертизой никак не назовешь. Опрошены жена и сослуживцы. Леонтьев был человеком скромным, деликатным, врагов не имел. Жена говорит, что настроение у него было обычное. Так. Адрес. Слава посмотрел домашний телефон, позвонил и услышал:

– Леонтьевы тут больше не живут. Мы у них квартиру купили. Не знаю, куда переехали.

Слава навел справки, получил адрес, по которому теперь живет вдова Леонтьева с дочерью и сыном. Интересно. После такого несчастья неработающая вдова очень быстро продает маленькую трехкомнатную квартиру в шестнадцатиэтажном доме непрестижного района и тут же покупает большие, дорогущие хоромы в элитном доме на Остоженке. Взорвался Виктор Леонтьев в черном «Опеле» не первой молодости, который был на тот момент единственной машиной семьи. Сейчас за Марией Леонтьевой числится «Астон Мартин». Старшая дочь Ульяна работала менеджером в нескольких зарубежных фирмах, последняя фирма-дистрибьютор одежды из Германии, которая распространяется по каталогам и сайтам. Вряд ли там платят миллионы. Сын Анатолий – безработный.

Слава набрал новый домашний телефон вдовы Леонтьева. Ответил женский голос.

– Добрый день. Я могу поговорить с Марией Дмитриевной Леонтьевой?

– Я вас слушаю.

– Меня зовут Вячеслав Михайлович Земцов. Я руководитель отдела по расследованию убийств. Сейчас мы работаем по одному делу, запросили из архива ряд материалов. В том числе дело по факту гибели вашего мужа.

– Я не поняла, какое отношение гибель моего мужа имеет к какому-то убийству. Виктор погиб вследствие несчастного случая. Разве вы не прочитали?

– Прочитал. Мария Дмитриевна, вы не волнуйтесь. Расследование любого преступления требует полноты картины, так сказать. Мы просматриваем материалы, большинство из которых не имеет отношения к тому, что мы ищем. Просто таким образом получаем разностороннюю информацию.

– Это общие слова. Они мне ни о чем не говорят. О каком преступлении идет речь? При чем здесь мой муж?

– Мария Дмитриевна, я не могу вам рассказать о расследуемом преступлении. Это тайна следствия. И не обязан объяснять, почему считаю целесообразным побеседовать с вами. Общая картина создается из множества деталей, сообщенных разными людьми. Вы можете, конечно, отказаться разговаривать со мной. Но вообще-то хотелось бы, чтобы вы согласились на беседу. Гражданский долг, так сказать.

– Вы собираетесь вызвать меня по повестке?

– Что вы! Никаких оснований для этого у меня нет. Мы не могли бы пообщаться неформально?

– Хорошо. Приезжайте.