– Ох, – с облегчением выдохнул Сергей. – Вы ж сейчас все выстроитесь на поклон, а я букеты забыл купить. Но, кроме шуток, Андрей, спектакль действительно классный. В свете того, что Кузнецов все-таки уцелел, пусть и не совсем.

– Ну, – довольно улыбнулся Николаев. – Мы только так. И Кузнецова починим. Ты обращайся в случае чего.

– Да я б с удовольствием… Миллионов только у меня нет.

– Ты что! Это ты к чему? У меня будет полный отчет по расходам для хозяина. Он деньги заработал честно: жертва убита и скоро будет похоронена.

– А как с ним дальше?

– Я как раз думал, но не успел придумать. Его нельзя объявить убитым, как Марину, опознавать родственникам будет некого, а им хотелось бы, наверное. Квартира осталась. Ну, и заказчику тоже, само собой. А так – Коля у нас побудет в коме, при последнем издыхании. Насколько я знаком с медициной, можно лежать долго. Тем временем мы все решим. Он придет в себя богатым человеком. В безопасном месте, если не успеем разобраться с этим беспредельщиком Петровым. Как же он мне не нравится!

– Он бы расстроился, узнав об этом, – невозмутимо заметил Сергей. – А куда потащили «трупы» бандитов? Неужели добивать?

– За кого ты меня держишь? – рассердился Николаев. – Они получили путевку в новую жизнь. Столько народу из теплых краев едет в Москву! Найдется и там два местечка для озябших московских гастролеров. Они очнутся при деньгах и при других документах. За ними присмотрят. А если возьмутся за старое… Упрячут по всей строгости, как говорится. Ладно, некогда мне тут с тобой. Собери, пожалуйста, все телефоны Кузнецова, посмотри, нет ли каких-то записей, точно ли он все стер в компьютере, а лучше всего – сломай его на фиг. Вот теперь надо бы позвать участкового – квартиру опечатать. Но не будем его лишний раз беспокоить. Я сам опечатаю, к нему загляну, опишу ситуацию. Действуй, я только один звонок сделаю.

Привет, Иванов. У нас все по плану. А вот у тебя – не совсем. Это не ты прислал участкового, который серьезно ранил хозяина квартиры? Ранил по безрукости, ведь целился точно в голову.

– Андрей Ильич, – задохнулся Иванов. – Как вы могли подумать! Понятно, кто его послал! Я еду за участковым, открываем дело о превышении полномочий, выстрел был по неосторожности – он ведь скажет, что в бандитов целился. Берем его.

– Не надо, ты что! Пусть пообщается с заказчиком, послушаем, может, еще на кого выведет. Ценный кадр. Слуга всех господ. Сколько вчера-сегодня на счет ему упало, посмотри, пожалуйста. Пригодится.

Николаев и Кольцов вышли из квартиры, опечатали ее. У Николаева все всегда было с собой. Затем пообщались с консьержкой и кучкой соседей, которые, переждав военные действия, выползли из своих квартир, ибо могли там умереть от любопытства. Дали им информацию, которую надо пустить по дому, и желательно не одному. Пошли к машинам.

– Андрей, а ты заходил в ванную Кузнецова? – спросил Сергей.

– Нет, а что там? – живо отреагировал Николаев. – Не труп?

Сергей сочувственно посмотрел в глаза командира, для которого всегда продолжается бой.

– Мама говорит, надо на ночь пить чай с медом. Успокаивает. Не знаю. Не пробовал. Нет, там не труп. Там у него не ванна и даже не джакузи, а половина солнца, не меньше. Как человек, купивший такую веселую штуковину, мог подумать, что у него получится стать киллером…

– Псих, – спокойно объяснил Николаев. – Поэтому его и повезли в одну маленькую частную психушку, где никто его не найдет. Они ж будут искать нейрохирургию…

Глава 15

Раздраженная Ольга вошла в кабинет директора. Алексей вяло поднял голову. Перед ним на столе лежала папка с документами, в кои он с видимой неохотой пытался вникнуть, что получалось плохо. Так показалось Ольге, которая давно не находила в его взгляде не то чтобы энтузиазма, увлеченности – не было даже дежурной сосредоточенности руководителя. Он выпал из действительности и не собирается в нее возвращаться.

– Алексей, – голос ее чуть вибрировал, ровный тон давался с трудом, – ты назначил меня своим заместителем, чтобы самоустраниться? Чтобы все проблемы института взвалить на меня? А ты будешь тут сидеть как украшение интерьера?

– Ты хочешь сесть в это кресло? – устало спросил он, словно человек, готовый к наихудшему. – Я буду только рад. Это справедливо. Ты на самом деле крутишься одна… Правда, мне казалось, я сделал то, что требовалось: выбил финансирование…

– Ты выбил. Гранты. Мы, работая на примусах, получили возможность приобрести настоящие приборы. Дорогие. Я очень люблю нашу промышленность, но она не отвечает мне взаимностью. Приборы мы будем приобретать у солидных международных фирм. Уйдет не меньше двух месяцев на аукционы… Сейчас сентябрь!

– Ты куда-то спешишь? Вы столько лет работали, как сама сказала, на примусах.