– Не вздумай. Не светись. Веди себя нормально. Как будто ты ни при чем.

– Да! – зашелся в восторге пацан. – Я скажу, что тебя не знаю!

– Думаю, тебя не спросят. Пока.

Коля вынул сим-карту, аккуратно порезал ножницами на меленькие кусочки, спустил их в унитаз. Телефон разобрал, разломал, положил обломки в пакет с мусором. Минут сорок сидел за ноутбуком, уничтожая память. Посмотрел без сожаления на ставший пустым глаз монитора и сказал: «Дубина». Посмотрел на три новых телефона, номера которых еще даже не пытался запомнить. Неизвестно, сколько раз придется ими воспользоваться и придется ли вообще. «Обезличенный контракт с оператором» – такой изыск доступен только Николаеву, который оказался не только страшным и ужасным держателем компромата. Бывший командир, которого Коля всегда считал неглупым «сапогом», считает себя большим постановщиком помпезных шоу. «Будет смешно, – подумал Коля, – если он окажется режиссером погорелого театра. Мы все перед смертью нахохочемся». В это время один из «обезличенных» телефонов зазвонил.

– Ты готов? – спросил Николаев.

– Конечно.

– Встречаешь ее в переулке у дома. Идете к метро. Метрах в ста у газетного киоска ловишь такси. Садитесь вдвоем на заднее сиденье. Когда выедете на Ленинский, водитель подберет двоих человек. Один сядет с ее стороны. Потом водителю придется резко тормознуть… Она не почувствует укола. Уснет быстро.

– А если ей все-таки сказать?

– Слушай, не идиотничай, а? Прикинь, сколько народу одна баба может пустить под откос, чтобы самой лечь в могилу. Давай без самодеятельности.

– Слушаю, мой генерал.

Коля сидел, размышлял, пока ему не показалось, что хлопнула входная дверь. Он вышел в прихожую. Там стояла чужая дорожная сумка. Он расстегнул молнию: аккуратные упаковки денежных купюр. Пересчитывать не стал. Костик сейчас не ошибется. Пятьсот тысяч евро. И наверняка настоящие. После убийства Марины ему должны еще полтора миллиона. Интересно, как его лакеи дверь открыли… Отмычкой или уже есть дубликат ключа? Не важно. Коля забросил сумку в шкаф для обуви.

Он побрился и оделся уже на автомате. Думать больше смысла не было. Все три телефона аккуратно разместил в карманах тонкой кожаной куртки. «По коням», – сказал он себе и, проходя мимо портрета мамы, отвел глаза. Если вернется… Если вернется, он ей скажет, как всегда: «А ты все говорила, что джакузи – моя самая большая глупость».

Глава 2

Первой во двор института приехала Ольга Волкова. Вышла из машины и направилась, не оглядываясь, к входу. Алексей въехал следом, не торопясь, покурил минуты три, к институту направился, когда за Ольгой закрылась дверь. Они ночуют с тех пор вместе. Ночи похожи, дни тоже. И то и другое – тягостное, тошнотворное ожидание. Тупой страх, и больше ничего. Странно, что они еще не возненавидели друг друга. В кабинет Алексей вошел с твердым решением: после работы он едет к себе. Надо как-то восстанавливаться, спасать свою жизнь… И дать возможность Ольге спасать свою.

Ольга сидела за своим столом, испытывая страшную усталость. Раньше она такой не была даже после тяжелого рабочего дня. В институте, конечно, все уже знают, что они с Алексеем приезжают вместе. Ольге даже неинтересно, что по этому поводу говорят. Алексей больше никого не приглашает к себе. Виктория, как сообщил ее отец, отдыхает с другом в Турции… Все похоже на бред сумасшедшего, но это понимают только они с Алексеем, для остальных – все нормально.

– Привет, – в кабинет вползает Зина. – Попьем кофейку?

– Включи, – кивает Ольга. – Вставать неохота.

– Устаешь? – Зина смотрит на нее острым любопытным взглядом: полцарства за подробности.

Ольга скрывает раздражение и спокойно говорит:

– У меня радикулит.

– О! – Зина сыплет кофе мимо кофеварки.

– Я имею в виду свой наследственный радикулит, – сухо говорит Ольга. – Ты, кажется, настроилась на «Камасутру».

– Ты чего злишься? – удивляется Зина. – Ну, выпей баралгин, прилепи перцовый пластырь на поясницу. – Она какое-то время сосредоточенно ждет, пока заварится кофе, разливает по чашкам, ставит их на стол Ольги, садится напротив. – Если честно, у нас уже все голову сломали: то ли ты, говорят, фригидная, то ли он – импотент. На сычей похожи, а не на любовников.

– Ты всем скажи: так оно и есть. Пусть поберегут свои надломленные головы. Работать чем-то надо.

– Да… Скажу, если просишь. Ждем, когда Вика приедет. Интересно, что она расскажет. Какой он импотент. Оль, а кроме шуток, он тебе рассказывал, как она от него к кому-то другому перескочила?

– Виктория не была у Алексея, – ровно ответила Ольга. – Он позвонил ей и пригласил в шутку. Она в шутку согласилась. Потом поехала к своему другу. Алексей в это время был уже у меня.

– Он так тебе сказал? И ты в это веришь?

– Как я могу ему не верить, если он был у меня!

– Во сколько он к тебе приехал?

– Ты совсем рехнулась? С какой стати я должна перед тобой отчитываться?

– А с такой стати, что перепихнуться времени много не нужно. Вика говорила, что с ней никто не бывает импотентом.