Читаем Совсем как живая полностью

– Конечно. Я сейчас зайду. Только соберу сумку, чтобы уже не возвращаться.

– Давай. Жду.

Марина причесалась, расстегнула тугой пояс джинсовой юбки, поправила облегающую трикотажную черную блузку с узким вырезом и длинными рукавами, застегнулась, покрутилась перед небольшим зеркалом на стене. Она очень следила за тем, чтобы все на ней сидело идеально. Собрала сумку, прошла по коридору к кабинету шефа. Сотрудники уже ушли. В приемной не было и секретарши. Она открыла дверь, подумав, что не предупредила мужа, что задержится. Ну, это же на минуту – только взглянуть… Она остановилась на пороге: что-то не так. Верхний свет почему-то не горел, только настольная лампа на письменном столе. Сам Константин стоял перед ней, как будто именно здесь ее ждал все это время.

– Давайте посмотрим документ, – проговорила Марина. – Если сразу не разберемся, я возьму его с собой. Обещала мужу сегодня вовремя приехать… Кроватку новую привезли, нужно все переставить…

– Ты успеешь, – сказал Константин, закрывая дверь на ключ, который зачем-то вынул из замочной скважины и положил в карман.

Марина сделала вид, что ничего не заметила, прошла к его письменному столу и, когда он приблизился, прямо посмотрела в его глаза. Ей все стало понятно, но она не сомневалась, что поставит его на место. Этот его взгляд – глаза как капли расплавленной смолы – она уже не раз замечала. Все обходилось без лишних слов. Марина умела продемонстрировать мужчине легкое безразличие и лояльную прохладцу.

…То, что произошло потом, было как в кошмарном сне. Он бросился на нее, словно взбесившийся бык. Она боролась, вырывалась, уговоры были неуместны в этой ситуации. Он рвал на ней одежду, хрипел и сопел, его толстые пальцы она чувствовала везде. Когда он завалил Марину на стол, ей удалось ударить его коленом в пах. Так учили на курсах самообороны. Он отлетел со сдавленным стоном, она приподнялась и стянула с ноги туфлю на шпильке, готовая на все: хоть глаз ему проткнуть каблуком. Но он перехватил ее руку, выкрутил, бросил туфлю на пол. Схватил ее за волосы и ударил по лицу. Марину никто никогда не бил. Глаза ослепли от жгучих слез. Он потащил ее к дивану, швырнул, стал срывать одежду.

– У тебя ничего не получится, – наконец смогла выговорить Марина. – Хоть убей, хоть сдохни тут на мне… Ты – омерзительная, тупая скотина.

Он дернулся, как от боли, навис над нею, держа за руки, прижимая коленом.

– Ты скоро пожалеешь об этих словах, – прошипел он. – Тебе конец. Я уже свечку приготовил за упокой…

…Коля с Игорем Васильковым вышли из офиса Николаева.

– Зря ходили, – сказал Кузнецов. – То, что он обо мне думает, я мог бы легко себе представить. Не теряя времени на повторение уже усвоенного.

– Нет, не зря, – меланхолично сказал Игорь. – Он поорал, поругался, а потом сам позвонит. Точно говорю тебе. Он своих не бросает. Я, может, к ночи сам ему звякну, спрошу, что он думает… Ты давай, продержись. Я сказал, в случае чего будем сами отбиваться. Просто Николаев – голова…

– А мы – нет, – оптимистично заметил Коля. – Спасибо, старик. Ты настоящий друг. Я в метро. Пока.

Но до метро Коля не дошел. Раздался звонок, он с удивлением услышал голос Егора.

– Это я. Ты сегодня не пришел за тетей, а она не выходила. Точно. Я все время смотрел. Все вышли, а она – нет.

– Может, ее на работе не было?

– Была. Мы как раз гуляли с Грэем.

– Я сейчас там буду. Такси поймаю. Я недалеко.

– Я тебя тут подожду.

Коля вышел из машины у ворот «Просвета» через десять минут. В темноте маячила детская фигурка с лохматой собакой.

– Слушай, делаем так, – сказал Коля. – Ты сейчас идешь с Грэем во двор, в идеале – пусть он поссыт у входа. Охранник выскочит, вопить на тебя начнет. Ты что-нибудь расскажи ему интересное, извинись, уведи собаку… Я тем временем проскочу. Не боишься?

– Конечно, нет. Все охранники на нас орут, но они никогда не тронут. Боятся. Они ж не знают, что Грэй добрый, как ангел, и слепой к тому же.

– Действуй.

Пока охранник воспитывал Егора, который с воодушевлением рассказывал ему что-то очень трогательное, Коля спокойно вошел в здание. Контора демонстративно убогая, типа ЖЭКа, что говорит об осмотрительности и скрытности владельца. Коля без труда нашел кабинет главного бухгалтера, но он оказался закрытым. Затем решительно направился в приемную руководителя. Она была пустой. Кабинет закрыт, но в нем кто-то был. Звуки, которые раздавались за дверью, не оставляли Коле выбора. Не слишком крепкую дверь он вышиб плечом без труда.

– Не помешал? – произнес он над ухом обезумевшего Константина.

Тот уставился на него, еще не соображая, что произошло, но уже по-звериному быстро собираясь для обороны, встал, застегнул штаны, рубашку, закрыл спиной истерзанную Марину.

– В чем дело? – спросил он наконец почти ровным голосом.

– Я пришел за своей девушкой, – объяснил Коля. – Она не вышла с работы, в кабинете ее нет, ну, я заглянул сюда. У вас проблемы?

– Придурок! Пошел вон!

– То есть вы советуете мне оставить девушку в столь двусмысленном положении? Или у вас все в порядке? Марина, у вас все в порядке?