Читаем Совсем другая тень полностью

От Сокольников до Комсомольского добирался ровно полчаса. Верин дом оказался одним из многих кирпичных гигантов, вытянувшихся вдоль Комсомольского проспекта. Остановив машину, посмотрел на часы - половина первого. Может, для Веры это и рано, но меня ее расписание не касается. Позвоню, а там видно будет.

Выйдя из машины, вошел в арку. Не без труда отыскал нужный подъезд, потом пришлось долго искать будку телефона-автомата. Наконец, набрав номер, услышал тихий женский голос:

- Слушаю.

- Вера, добрый день. Это Сергей Лотарев. Я не рано?

- А, Сережа! Доброе утро. Ничего. Вы где?

- Стою у вашего подъезда.

- По-моему, вы у меня не были?

- Не доводилось.

- Понятно. Подождите, сейчас соображу. - Судя по всему, Вера или еще в постели, или надевает халат. - Ладно, поднимайтесь. Квартиру вы знаете?

- Сто двенадцать? Шестой этаж?

- Правильно. Сереженька, долго принимать вас не смогу. У меня бедлам, я сегодня уезжаю. Вам откроет домработница, а я... Я выйду на минуту. Уж простите, ради бога. Хорошо?

- Вера, о чем вы. Саша меня предупредил. Я поднимусь и уйду.

- Спасибо. Поднимайтесь, жду.

На шестом этаже я позвонил в квартиру с табличкой "112". Дверь тут же открылась. Домработница - полная женщина в рабочем халате - улыбнулась:

- Да, да, Вера Николаевна предупредила. Вас как зовут-то?

- Сергей.

- Проходите, Сергей. Вон туда, в дальнюю комнату. Вера Николаевна ждет.

Вошел в квартиру. Обилием картин и старинных безделушек прихожая напоминала антикварную лавку. Мало чем отличалась от прихожей и дальняя комната. Я на секунду замер, заметив среди висящих на стенах картин свой натюрморт. Вставленный в дорогую раму натюрморт выглядел вполне прилично среди множества других самых что ни на есть разностильных работ. Тут же услышал Верин голос:

- Сережа, вы пришли? Подождите минутку.

Вышла Вера в красном роскошном халате, с лицом, намазанным кремом.

- Сереженька, простите, но мы свои люди. Вы ведь поймете?

- Вера, конечно.

- Саша говорил, что я взяла вашу роботу?

- Говорил.

- Узнали свой натюрморт?

- Конечно.

- Ладно, не буду дурить вам голову. Где же у меня деньги... А, вот здесь. - Подойдя к ореховому секретеру, Вера открыла ящичек. В нем были аккуратно уложены деньги - сотенные, полусотенные, двадцатипятирублевки. Не люблю эти счеты, но придется считать. У вас есть куда положить?

Я раскрыл сумку:

- Наверное, сюда?

- Давайте, мне все равно. - Морщась, Вера отсчитала пятнадцать тысяч. Подождала, пока я задерну молнию. Улыбнулась: - Мне так неудобно. Может, хотите кофе?

- Спасибо, Вера, все прекрасно. Пойду.

- Хорошо. Антонина вас выпустит. - Потрогала щеки. - Счастливо. Саше привет. Приеду, увидимся. До свидания?

- До свидания.

Спустившись и выйдя на улицу, я пошел не к машине, а снова к телефону-автомату. Опустил две копейки, набрал номер. После двух гудков трубку сняли, и я услышал настороженный голос Алены:

- Алло?

- Алена, привет. Это я. Я в Москве и недалеко от тебя. Выйдешь через пять минут?

- Конечно, - прозвучал ответ после некоторого молчания. - Через пять минут я выхожу.

Подъехал я минут через десять. Алена в открытом белом сарафане, который ей очень шел, уже стояла на краю тротуара. Усевшись со мной рядом, она хлопнула дверцей, сказала, не глядя:

- Знаешь, произошла странная вещь. Кажется, я впервые соскучилась. Причем соскучилась по-настоящему.

Я же подумал, что, может, и не соскучился по-настоящему, но страшно рад, что вижу Алену. Она подставила губы, и я осторожно поцеловал ее.

Зацепка

Рахманов посмотрел в окно. Подумал - уже двенадцать дня. Рейс на Сухуми в два тридцать. Значит, через час он должен быть в Домодедово. Саенко и Жильцов давно в Сухуми, они вылетели рано утром. Может, что-то и зацепят. А может, и нет. Только что прошел дождь, внизу виднеются лужи, асфальт закрывают желтые листья. Все, лето кончилось. Сегодня двадцатое сентября ровно месяц, как он принял дело. Они уже вылетали по подобным сигналам всей следственной группой, два раза, в Самарканд и Даугавпилс. И оба раза зря, потому что предположение ГУБХСС, что через торговую сеть идут те самые лезвия "Шик", оба раза оказывалось ложным. Так что гарантий, что именно сейчас, в Сухуми, они нападут на пропавшую партию "Шика", у следственной группы нет. И все же лететь в Сухуми надо.

Вообще же дело, которое он принял двадцатого августа, было возбуждено Смоленской райпрокуратурой Смоленской области намного раньше четырнадцатого июля. Ну а потом обычная история. Как только выясняется, что маломощной райпрокуратуре расследование не по зубам, дело тут же передают сюда, в республиканскую прокуратуру.