Читаем Современный патерик полностью

Слово за слово, познакомились, оказалось, что Геннадий учился в семинарии, ехал на выходные домой.

Поступил в семинарию не сразу после школы, еще работал и в армии отслужил, так что и по возрасту Жене подходил.

«Вот что значит молитва преподобного Сергия! Вот что значит предстательство святого! А что ж? И буду матушкой», — думала про себя Женя, диктуя Гене свой телефон.

И стала Женя с Геной встречаться. Как и просила она в молитве, Гена оказался совершенно православным. Любил поговорить о спасении души, святынях российской земли, масонском заговоре, водил Женю на службы. На литургию, всенощную, молебны. Но предложения, между прочим, тоже не делал, видно, приглядывался, а пока для тренировки начал с ней обращаться как с будущей женой.

Говорил, как ей одеваться — только юбка и даже в помещении платок! Отругал ее, когда она съела в пост шоколадку. Сердился, когда она робко ему возражала и говорила, что в заговор не верит. А уж когда Женя предложила ему пойти в театр, завращал глазами и как закричит: бесовщина! Голые девки! Извращенцы! Вот что такое твой театр.

И Женя подумала — жених-то немного не в себе. И пошла в театр одна, а Геннадий, как узнал об этом, так и сказал ей: «Знаешь, я решил, что буду монахом, потому что монашеский путь выше». И больше уже не звонил.

Что поделаешь, поехала Женя снова к старцу: «Батюшка, вымолила я себе жениха, православного, а он оказался не такой!»

Но старец только улыбнулся и ничего не сказал. Тут Женя догадалась, что сказать-то ему больше нечего, и снова обратилась за помощью к преподобному Сергию.

— Отче Сергие! Пошли ты мне жениха, не надо уже и православного, просто хорошего, нормального человека!

Едет обратно в электричке, во все стороны смотрит — но вокруг только старушки, пьяные мужички да матери с детьми. Ничего подходящего. Приходит Женя на следующий день на работу, а там все те же — и Ваня Синицын на нее как всегда поглядывает, улыбается, а потом подошел к ее столу.

— Давно мы что-то не обедали вместе.

За обедом, допивая морс, Ваня вдруг и говорит Жене:

— Сегодня у Фоменки премьера, давай сходим на лишний билетик, вдруг повезет?

Женя согласилась. И стали они ходить в театры и на хорошие выставки, Ваня тоже оказался не чужд искусству. Он дарил Жене цветы, водил ее изредка в кафе, держал за ручку, но целоваться не лез, что Жене тоже очень нравилось. Случалось, они и в церковь заходили, слушали, как поют. Женя кое-что рассказывала Ване про церковь и христианство, а Ваня слушал, иногда спрашивал, иногда молчал, но в общем со всем соглашался. И однажды вечером, провожая Женю домой, сказал: «Короче, я тебя люблю».

С неверующим жить мука! Да в том-то и дело, что вскоре Ваня крестился, а на Красную горку Женин батюшка их обвенчал. Они жили долго и счастливо.

Фольклористка

Аня Мокроусова сильно увлекалась фольклором. Увлек ее Сергей Пармин, который объяснил Ане, что фольклор повсюду, только успевай записывать. И Аня записывала! Приходит к бабушке в больницу — записывает больничный фольклор, разговаривает с младшей сестрой — записывает школьный фольклор, стоит в очереди — записывает фольклор магазинный, делают ей в квартире ремонт — записывает фольклор малярный. А Сережа все это время за ней ухаживал и наконец сделал ей предложение. Только очень странное.

— Видишь ли, Анечка, — объяснил ей Сережа, — месяц назад я принял святое крещение и хочу, чтобы и ты, моя, надеюсь, будущая жена, тоже его приняла и стала ходить в церковь. А там и повенчаемся.

Аня давно уже заметила в Сереже неладное: то он отказывался вдруг от своих любимых пирожков с мясом, то не приходил в гости, не говоря уж про то, что в какой-то момент почти перестал ее обнимать. Но Аня событий не форсировала и ждала, когда все само разрешится. И вот оно разрешилось!

— Что значит — «начала ходить в церковь»! — закричала Аня. — Там одни полоумные! Ни за что.

И в церковь ходить не стала, и крещения святого не приняла. Сережа над ней, конечно, работал, подсовывал кассетки с проповедями митрополита Антония, приводил на собрания своей православной общины, свел с батюшкой, но все без толку. И тогда он Аню бросил. То есть даже и непонятно, кто кого бросил. Оба друг друга бросили. Но Аня затаила обиду. Потому что считала, что разлучили их с Сережей церковь, православие, девушки в черных юбках и розовощекий батюшка в железных очках.