«Нет, нет, нет!» – кричат редакторы. «СЕКС. РЕВОЛЮЦИЯ. НАСИЛИЕ. Большие темы. Все слова большими буквами, дорогуша. Мы не сможем сделать деньги на искусстве, твоих друзьях, твоих убогих озарениях. Послушай, ангелок, ты же хочешь сделать себе имя?»

«Да, – шепчу я. – Я хочу кучу денег. Но что нужно делать бедной девочке?»

«Поднимись к нам, – сказали они. – Ты узнаешь».

Общество кричит: «Нет! Мы хотим Образования, Еды, Жилья. Мы хотим наши права!»

Люди кричат: «Не продавай себя Мужчине, не будь предательницей».

Да, да. Вы правы, ваши права, я заикаюсь, я спотыкаюсь, мне нужно бежать бежать бежать, нужно работать, чтобы не оказаться на улице. Угрозы обвинения оскорбления сыплются как град; в голове всё плывет; улицы заполняются водоворотами крови и грязной воды, в которых кружатся обломки мебели и части тел. Темно, кругом полно людей, я мчусь что есть сил, на волосок от смерти.

Боже, получилось. Я в безопасности, в моей комнате. (1) Вселенная – это слово из мифологии: я где-то это прочла. (2) Вселенная – это огромный мыльный пузырь, который зарождается в склянке и заканчивает свой путь в раю для пузырей. В Новой Шотландии есть люди, которые отправляют детей не в колледж, а на Остров пузырей. Ну и пусть; возможно, им будет дан второй шанс, и он обещает больше. А может, и нет. Я им не мать. Что до меня, то я самодостаточна. То есть я укрылась в спокойном уголке. Я мерю шагами зону безопасности. Изнуряя себя до такой степени, что от меня остается лишь тень. Держусь за мою драгоценную целостность и беспокоюсь: не могу же я прожить жизнь, полагаясь только на людей искусства. Мне нужно больше увидеть в мире, войти в контакт с более сильной энергией. Смогу ли я воспользоваться этой головокружительной возможностью? Смогу ли я позволить себе билет в Индию?

Часть вторая

Солнце садилось за холмами, город пылал в закатных лучах, а небо наполнялось светом. Индия в замедленном времени, несезон в самом разгаре. Неспешный караван дней тянул за собой ночи, что растворялись при наступлении следующего дня, который так же плавно растворялся, как тень на воде на пустынной земле на горах на равнинах. Безоблачное небо наполнялось светом, с моря дул прохладный бриз. Было раннее утро. К счастью, день ожидался не слишком жаркий. Но вездесущая мелкая пыль была неотступной. В свете луны сад стал очень красивым. Тихие, неподвижные деревья отбрасывали на лужайку длинные, густые тени, терявшиеся где-то меж застывших кустов. Птицы устроились на ночлег в темной листве. На дороге почти никого. Изредка вдалеке слышалась песня. А в остальном сад был тих, полон шорохов, и деревья обрамляли подернутое дымкой серебристое небо. Дождь шел всю ночь и почти всё утро, и солнце садилось в тяжелых, темных тучах. Небо было бесцветным. Лягушки квакали всю ночь, настойчиво и ритмично; но с рассветом утихли. Утро было серым. Солнце показалось из-за леса, полное жгучего блеска, но вскоре скрылось за облаками. Весь день солнце и пасмурное небо боролись друг с другом. Облака проходили сквозь широкое ущелье; скапливались у холмов. Тучи по-прежнему чернели над долиной и грозили разразиться дождем к вечеру. Ночь была спокойной и тихой. Ранним утром безмятежное море плескалось о белый берег. Древняя синева моря сияла. Вдалеке дым парохода почти отвесно поднимался в небеса. До восхода солнца оставалась еще пара часов. На небе не было ни облачка. В деревне все еще спали. Небо окаймляли темные очертания холмов. Ночь была совершенно спокойной. Луна еще только выходила из моря среди облаков. Синие воды были неподвижны. Орион был еле виден на светлом, серебристом небосводе. Белые волны плескались о берег. Огромная луна восходила над грядой облаков. Пошел дождь. Лило как из ведра, дороги затопило, а пруд, заросший кувшинками, вышел из берегов. Деревья гнулись под тяжестью ливня. Птицы вымокли и не могли лететь. Внезапно лягушки стихли. Тем вечером всё было особенно красивым: солнце садилось за темным городом, за одиноким минаретом, который будто направлял весь город вверх, к небесам. Облака были красные с золотым, озаренные солнцем, завершившим свой путь над прекрасной печальной землей. А когда сияние погасло, на небо вышел молодой месяц. Нежный молодой месяц взошел над темным городом. Солнце уже касалось верхушек деревьев, и они вспыхивали мягким светом. Они обрамляли собой небеса. Лепестки одинокой розы отяжелели от росы.