– Мир, ну надо же, как вырос, как возмужал! – безбожно фальшивит Димина мама, скользнув по мне неожиданно колючим взглядом. – Отец бы мог тобой гордиться, – ладонью улавливаю проскочившую по пальцам Арбатова судорогу, но в остальном его отстранённо-вежливая улыбка не выказывает ещё не отболевшей скорби. – Главное помни, что у тебя осталась любящая мать. Береги её, парень. Не расстраивай. Вы с Димочкой с детства не разлей вода. Ты был моему сыну не только хорошим другом, но и примером. Никогда бы не подумала, что он первым приведёт в дом невесту! Хотя, благоразумие приходит к каждому в своё время, уж в этом-то Дима всегда был на шаг впереди. Ничего, нагуляешься ещё.

Чудесная женщина! Это ж надо уметь одним предложением подчеркнуть ответственность сына, безответственность Мира и пренебрежение к моей персоне в целом, которого я раньше за радужной влюблённостью не замечала.

– И как давно ты молчишь о помолвке? – иронично уточняет у друга Арбатов.

Ну-ка, соври перед матерью, перед заносчиво вздёрнувшей подбородок избранницей...

– Это пока громко сказано. Нам ещё предстоит отучиться, – спустя непродолжительную паузу бормочет Исаев. Дипломат чёртов. Мог бы не утруждаться, мамочка и здесь спешит на помощь.

– Вот сразу с получением диплома и отметим, – покровительственно морщатся напомаженные алой помадой губы. – К такому важному шагу нужно готовиться загодя. Димочка как нам Аллочку с середины второго курса представил, так они и неразлучны.

Хах! Рассмешила. Почти столько же, сколько со мной... Деньги к деньгам. Кто бы сомневался.

Сказал он родителям обо мне, как же.

Я чисто машинально усмехаюсь себе под нос, чудом сохранив невозмутимое выражение лица. Впрочем, наверное, мне только так кажется, потому что Исаев неловко закашливается, заозиравшись по сторонам в явном стремлении свинтить куда подальше.

– Налью себе воды, – бросает он, высвобождая руку из цепкой хватки Аллочки.

– Дудуся, подожди! Стоять, сказала! – капризно морщит она носик, не забывая заинтересованно поглядывать в сторону мрачнеющего на глазах Арбатова. – Отнеси заодно мой бокал. Я передумала, не хочу мартини, хочу шампанское. Всё, свободен.

Хочу было спросить, а почём нынче рабы? Высокая, сухопарая брюнетка не шибко миловидная, зато клинически самовлюблённая, наверняка наследница как минимум пары нефтяных вышек. Однако к счастью, этот разговор вовремя прерывает жена юбиляра, которая уводит Димину мать обсудить нюансы проведения благотворительного вечера.

– Как же здорово, что у Дудусика такие интересные друзья, – обращается Аллочка к Арбатову, изобразив на лице подобие обольстительной улыбки. – Нужно почаще выбираться куда-нибудь вместе.

– Я на минутку, – произносит Мир, игнорируя попытку флирта. Меня настораживает даже не столько то, как сжимаются и разжимаются его кулаки, сколько решимость, ломающая тихий голос. Прикинув, что моему побегу здесь никто не огорчится, без лишних реверансов направляюсь в ту же сторону.

С пару сотен людей, пришедших почтить вниманием юбиляра рассредоточено среди фонтанов и цветников. Спины, лица, шикарные платья, строгие костюмы... Я взволнованно ищу среди гостей, того единственного, кто не задумываясь может превратить дядин праздник в событие года криминальной сводки новостей. Широкие улыбки, обсуждения, поздравления, сдержанные взрывы смеха – прибоем накатывают со всех сторон. Всё не те...

Спустя несколько минут заполошных поисков краем глаза выхватываю знакомый профиль. Мир подпирает плечом садовую изгородь и сверлит нечитаемым взглядом лицо Диминой родительницы. Она говорит слишком громко, чтобы не быть услышанной и каждый сделанный шаг ледяной глыбой сковывает моё сердце.

– Плевать на своё будущее, так подумай о матери! Ты хоть представляешь, каково ей будет смириться с таким выбором? Дочь алчной вертихвостки, разбившей ей жизнь...

– Мать захочет – поймёт. Вы о своём сыне заботьтесь.

– А что Дима? Он никогда не пошёл бы на такой мезальянс!

– Вот и отметьте плоды безупречного воспитания, – вкладывает он ей в руку початую бутылку. – Со своей жизнью я как-нибудь сам разберусь.

Мир разберётся: выстоит, отвоюет. Секунды в нём не сомневаюсь, но к горлу подкатывает удушливый ком. Такому мужчине нужно соответствовать. Достаточно ли голой любви, чтобы перечеркнуть наше неравенство? Я справлюсь, обязательно справлюсь. Он может, и я смогу. Нужно только для начала взять себя в руки.

Убедившись, что в ближайшей беседке нет ни души, решаю в одиночестве прикинуть свои шансы понравиться матери Арбатова. Не хочется становиться тем самым клином, который рассорит его с самым родным человеком. Пусть не сразу, но найти к ней подход обязательно нужно. К сожалению, я её почти не помню, да и видела издалека от силы пару раз.

Глава 37. Нас было трое

– Маш, я тебя обыскался, – в беседку заглядывает запыхавшийся Исаев. По его осунувшемуся лицу робкой тенью проходит улыбка. – У нас так и не вышло нормального разговора.