Читаем Совокупность лжи полностью

— Достаточно большими? Она огромна. Не стану читать тебе лекцию о том, сколько семей палестинских бедняков смогли бы здесь разместиться. Ну, давай принимай гостью! Что ты взял выпить?

— Как насчет шампанского?

Она кивнула, и Феррис достал бутылку «Дом Периньон», доставшуюся ему из запасов уезжавшего в спешке Элдерсона. Алиса изучающе посмотрела на этикетку.

— Это должно было произвести на меня впечатление? «Дом Периньон»? Вынуждена признать, произвело, причем неизгладимое. Девушка не станет доверять мужчине, покупающему дешевое шампанское. И почему? Это то же самое, как если женщина покупает дешевое белье. Понимаешь, о чем я? Конечно, нет.

Феррис налил шампанского в два фужера, и они сели на диван. Шампанское «испарилось» быстро, пока Алиса рассказывала про свою поездку домой, про родителей и родственников. Феррис наполнил фужеры снова, а потом и еще раз, а она все говорила. Она рассказала домашним про Ферриса, сказала она, правда, сама не понимает зачем. Поэтому она так хотела поскорее увидеть его, едва вернувшись в Амман. Хотела понять, почему же она так по нему соскучилась.

Феррис подвинулся к ней ближе и обнял. Она прижалась к нему, а потом снова отодвинулась и посмотрела ему в глаза.

— Я знаю тебя, Роджер. Ты думаешь, что не знаю, но я знаю. Ты открытый, но не рассказываешь о себе. Ты отважен, но чего-то боишься. Тебя беспокоит, что тебе приходится заботиться обо всем, но ты не делаешь этого. Поэтому сегодня вечером тебе надо быть со мной.

Феррис не ответил. Он нежно прикоснулся пальцами к ее лицу, проведя по щекам и губам, а потом убрал волосы с ее лба. Такие тонкие, почти как у ребенка. Он притянул ее к себе. Она на мгновение напряглась, но потом расслабилась и приоткрыла губы. Он поцеловал ее мягко, едва касаясь. Потом их языки коснулись друг друга. Ферриса охватило возбуждение, и он прижал Алису к себе.

Ее глаза сначала расширились, а потом закрылись.

— Не сейчас. Мне надо приготовить нам ужин.

Алиса принялась готовить стейки с картошкой и лимской фасолью, то, что принесла Феррису с рынка домохозяйка. Работая, Алиса напевала песенку, достаточно хорошим голосом, к удивлению Ферриса.

Это наименее застенчивый человек из всех, кого я когда-либо знал, подумал он. Интересно, какова такая женщина в постели?

Она уловила выражение его лица.

— Открывай вино! Сделай что-нибудь полезное.

Феррис отправился на поиски штопора.

Они сели ужинать на огороженной веранде.

— Выключи свет, — попросила она.

Эта сторона дома была обращена не к городу, а к пустыне, и, казалось, в чернильном небе можно разглядеть каждую звездочку.

— Возьми меня за руку, — сказала она.

— Зачем? — спросил Феррис.

Он был голоден.

— Потому, что мы должны восхвалить Господа. Будь добр, Роджер. Моя семья вот уже три столетия благодарит Господа. Я хочу сделать это и сегодня, поскольку у нас особенный вечер. Ты бы должен был сам знать это, по празднику Благодарения. Закрой глаза. За нежную заботу Твою, Отче наш, за безмерное милосердие Твое, ныне с любовию в сердце благодарим Тебя. Аминь. Скажи «аминь».

— Аминь, — сказал Феррис.

Она сжала его руку в своей, а затем отпустила. Феррис открыл глаза, посмотрел на нее и внезапно почувствовал себя виноватым. Она такая любящая, доверчивая, а он точно знает, что не сможет быть с ней честен в чем-то важном — возможно, в самом важном. Они начали есть, и Алиса продолжила рассказ о своей поездке домой. Между делом она расправилась со стейком и картошкой, но к фасоли не притронулась. Закончив есть, она отодвинула тарелку, мечтательно посмотрела на звезды и снова повернулась к Феррису. Скинув с ноги туфлю, она принялась тихонько щекотать его ногу.

— Я должен тебе кое-что сказать, — запинаясь, начал Феррис.

— В чем проблема? Ты не любишь девочек? — спросила она, рассмеявшись.

— Нет, посерьезнее.

— О, ладно. Так что же?

Он помотал головой:

— Не знаю, как и сказать об этом. Мне так стыдно. Я женат.

— Я знаю.

Она покачала головой.

— Боже! Неужели ты считаешь меня столь тупой?

— Откуда ты знаешь? Я никогда даже не намекал на это и не ношу обручальное кольцо с тех пор, как встретил тебя.

— Это очевидно. Одинокий мужчина попытался бы залезть на меня при первой же встрече. Но ты терпеливый. Зрелый. Скорее всего, женатый. Это первое.

— Я хотел залезть на тебя и в первую встречу, и во вторую, и в третью.

— Не совсем то. В тебе есть какая-то печаль, даже тогда, когда у тебя вроде бы все хорошо. Как будто тебе что-то нужно, а тебе этого не дали. Не секс, а любовь. Мне это говорит, что передо мной мужчина, несчастливый в браке.

— Это правда. Мне нужна любовь. И я мужчина, несчастливый в браке.

— Кроме того, я спросила.

— Что ты имеешь в виду — «спросила»?

— Спросила, в посольстве. Одна из секретарш ходит со мной в одну группу на йогу. Я сказала, что встретила реально классного парня, Роджера Ферриса. «Смотри, он женат», — сказала она. Поэтому я знала. Но в остальном обмана нет. Собственно, почему я и ждала так долго. Я хотела понять, стоишь ли ты того, чтобы с тобой связаться.

— Ты не зла на меня, что я сразу не сказал тебе, что женат?