Русский Скептик

Советский миф

— Это всё потому, что фильмы слишком классные!

…По ТВ постоянно крутят чудесное советское кино, снятое не только под руководством цензора, не только в соответствии с задачами Партии, но с душой, с талантом, с мыслями. На дачных чердаках пылятся забытые «Техники молодёжи» и «Юные натуралисты» — после глянцевых задниц и пустых статей современных журналов, те, советские, кажутся рассчитанными на вундеркиндов и гениев. В некоторых школах всё ещё хранятся фотоальбомы прошлых лет — радостные пионеры пекут картошку, идут со знаменем, оформляют какой-нибудь стенд. Ребёнок полистает-полистает, а потом глянет на свою соседку по парте, пускающую слезу на рекламу нового iPhone и тоже слезу пустит. Но не в связи с iPhone, а в связи с соседкой.

…Советский мир представляется красочным, торжествующим и уверенным в своей силе. В нём все дети — улыбаются, а взрослые — работают, причём не в офисе, а на шахте или, там, в передовой химлаборатории. В нём все девушки — целомудренны, а матери — заботливы. В этом мире есть абсолютная Правда и абсолютное Добро — имя всему этому марксизм-ленинизм. Вспоминается показательный случай — на уроке обществознания тинейджер встал и объявил, что «красные» были героями и борцами, а «белые» — бандитами и что если бы не Сталин, весь мир сейчас был бы нацистским. Мальчик, брошенный офисно-занятыми папо-мамой, воспитывался бабушкой, которая и внедряла ему свои представления. В общем, забавно, что супер-современные родаки (мама — фитнес-леди, папа — на крутой тачке) в конечном итоге получили персонального классового врага. Так им и надо!

Он, как и многие молодые люди, сравнивают нынешнюю реальность с советским идеалом реальности. (Это как восторженный ретроград брезгливо сравнивает губастых-грудастых девок из телевизора с лёгкими и нежными красавицами эпохи рококо. Он забывает, что дамы-то нарисованы льстивым художником — ни оспинки, ни прыщика, а грудь сплющена корсетом, а губы выписаны на заказ — по моде…)

1. Цветовые предпочтения

Советский Союз в том виде, в каком мы его видим по фильмам и журналам, невероятно эстетически-привлекателен. Почти как эпоха рококо. В советской эстетике много белого и красного — это два очень позитивных, жизнеутверждающих цвета. В любой теории цвета они — главные, самые основные и самые желанные.

Если взять теорию В. Кадинского, то получается, что красный цвет как бы воспламеняет белый. Итак, белый по Кандинскому — это некое до-начальное Ничто: «Это безмолвие не мертво, оно полно возможностей. Белый цвет звучит как молчание, которое может быть внезапно понято. Белое — это Ничто, которое юно, или еще точнее — это ничто доначальное, до рождения сущее. Так, может быть, звучала земля во времена ледникового периода». Итак, как пелось в «Интернационале»: «До основанья, а затем…»

Красный же — напротив, энергичен: «Светлый теплый красный цвет… вызывает ощущение силы, энергии, устремленности, решительности, радости, триумфа (шумного) и т. д. Музыкально он напоминает звучание фанфар с призвуком трубы — это упорный, навязчивый, сильный тон».

Красный с белым — чистые, языческие цвета, созвучные человеческой природе.

Ещё важен глубокий синий — цвет неба и моря. Покорение высоты и глубины. Девушка с белом платье с красным флагом на фоне бескрайнего синего неба. По В. Кандинскому синий — «…это непостижимое ничто и вместе с тем прозрачная атмосфера. Синий уводит нас в бесконечность духа и веры. Для нас синий — символ веры, а для китайцев он был символом бессмертия. Но всегда он остаётся в области сверхчувственно-духовного, трансцендентного. Чем глубже становится синее, тем больше зовет оно человека к бесконечному, будит в нем голод к чистоте и, наконец, к сверхчувственному»…

2. Пространство