Читаем Совесть палача полностью

— Слушай, только не перебивай! Мы сейчас вступили в эру глобального прогресса, в том числе средств массовой информации. Телевизоров у каждого в квартире, куда ни плюнь. Опять же, интернет из каждого телефона сочится. Информации — жопой ешь. То, чего раньше не знал, искал по библиотекам, делал запросы в учреждения и академии, ждал месяцами, сейчас за минуту в сети нароешь. Было бы желание. При должном хотении и прилежании можно образование получить не хуже высшего. Я думаю, процент гениев, творцов и самородков, как и маньяков с «педиками» в мире примерно на одном уровне колышется. А в Кремле, уверен, есть свои аналитические отделы, которые не спят день и ночь, землю носом роют, прогнозы строят на ближнее и отдалённое будущее. И, как следствие, сделали давно один простой вывод. Всегда легче управлять тупой серой массой, неграмотным стадом. Опять же, откуда там, в этой куче навоза взяться новым Лениным и Фиделям? Поэтому, при отсутствии в стране открытого тоталитаризма, чётко выраженной агрессивной идеологии, исчезновении явного внешнего агрессора, на которого можно мотивировать народный гнев, не остаётся ничего, как прекратить народное образование. Тем более, интернет тут скорее враг, чем помощник. Умные начнут открывать правду про то, что спецслужбы прослушивают всех и вся, бойкие выложат ролики о том, как всё было на самом деле. И тогда авторитет власти может пошатнуться. А мы не в Сомали живём, у нас ядерная дубина стоит на запасном пути. Тут ошибаться и пускать на всё самотёк нельзя. Поэтому и внедряется нарочно реформа образования, начинают незаметно народ отуплять, подсовывают ему всякую «вату» вместо развивающих и интеллектуальных передач. Завалили ширпотребом низкого пошиба. И в этом мутном потоке «мыльного кинца» умный разглядит нужные завуалированные посылы, прочитает между строк и сделает правильные выводы. А дурак будет просто тупо пялиться и пускать слюни. Ему и искать ничего не придётся, рекламные баннеры сами выпадают. Нашей стране не нужно тотальное высшее образование. Не удивлюсь, если на него скоро вообще налог введут. А вот без контроля за каждым инакомыслящим или просто сомневающимся, или впервые задумавшимся, никак государству не обойтись. Тут один шаг до народного бунта или массового терроризма. Партизанщина начнётся, анархия и разруха. А кругом внешние враги никуда не делись. Сидят теперь под овечьими шкурами и ждут, алчно щёлкая зубами. А то и ведут тайную подрывную деятельность. Я это давно уже наблюдаю. Не воочию, а как тёплый поток в холодной воде. Чувствую кожей. И уже немного могу предположить, куда что вырулит, какое событие к каким результатам приведёт.

— И что ж ты такого предвидел, пророк комнатный? — откинулся на спинку своего утлого дерматинового креслица Петя.

— Например, войну в Афганистане. Или превращение нашей народной милиции в чуждую нам буржуазную полицию.

— Так войну тебе любой дурак предскажет. Американцы бы не оставили арабам такое оскорбление без ответа. А с милицией, тут и так ясно, что на смене вывески просто деньги отмывают.

— Не скажи. Нас аккуратно подсознательно готовят к той мысли, что мы живём в якобы демократическом с первого взгляда, а на деле в тоталитарном, полицейском государстве. Ведь у этих понятий даже происхождение разное. Первые отряды милиции были ещё в войну севера и юга, нечто вроде народного ополчения. Ключевое слово — народ. А полиция — от слова «полис», город по-гречески. Наёмная городская стража. Чувствуешь разницу?

— А как же простые граждане? — Петя налил себе ещё водки, плеснув через край на скатерть.

Я тоже в процессе пламенной проповеди промочил иссохшее горло остатками из бокала, и смешал себе новую порцию «божественного нектара».

— Так я ж тебе пояснил! Простые граждане заняты той жвачкой, что суёт им телевизор. Они ленивы, инертны, нелюбознательны и откровенно глупы. Их устраивает положение дойной коровы, лишь бы было тёплое стойло и вдоволь соломы и комбикорма. Всё хорошо, пока от бока кусок карбоната не отрежут. А если и отхватили у соседа, так это не у меня, можно и не обращать внимания. Энергичная часть активно «сёрфит» интернет, но и там уже сплошные запреты, препоны и ограничения. Умные затаились или свалили за бугор. И теперь отсиживаются там. Богатые под этим соусом продолжают выкачивать ресурсы и строить замки на Лазурном побережье впрок. Их детишки тупят в Оксфордах, Кембриджах и Сорбоннах. Всё идёт по плану. Попытки взбрыкнуть пресекаются превентивно или сразу по факту. Порядок и стабильность гарантируются тотальным контролем, а все бунты и недовольства регламентированы и дозированы. Даже оппозиция теперь не более, чем нанятые актёры, исполняющие роль за гонорар и получившие такой карт-бланш, что могут безбоязненно нести с трибун такую чушь, дичь и ахинею, что мы, простые граждане, только нервно смеёмся. Мол, какие же мы всё-таки умники, если там, наверху пробились эти имбицилы, способные серьёзно пытаться регламентировать количество «обнажёнки» и пропаганды наркотиков в мультиках и вводить права на велосипеды.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах
Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах

Кто такие «афганцы»? Пушечное мясо, офицеры и солдаты, брошенные из застоявшегося полусонного мира в мясорубку войны. Они выполняют некий загадочный «интернациональный долг», они идут под пули, пытаются выжить, проклинают свою работу, но снова и снова неудержимо рвутся в бой. Они безоглядно идут туда, где рыжими волнами застыла раскаленная пыль, где змеиным клубком сплетаются следы танковых траков, где в клочья рвется и горит металл, где окровавленными бинтами, словно цветущими маками, можно устлать поле и все человеческие достоинства и пороки разложены, как по полочкам… В этой книге нет вымысла, здесь ярко и жестоко запечатлена вся правда об Афганской войне — этой горькой странице нашей истории. Каждая строка повествования выстрадана, все действующие лица реальны. Кому-то из них суждено было погибнуть, а кому-то вернуться…

Андрей Михайлович Дышев

Детективы / Проза / Проза о войне / Боевики / Военная проза
Достоевский
Достоевский

"Достоевский таков, какова Россия, со всей ее тьмой и светом. И он - самый большой вклад России в духовную жизнь всего мира". Это слова Н.Бердяева, но с ними согласны и другие исследователи творчества великого писателя, открывшего в душе человека такие бездны добра и зла, каких не могла представить себе вся предшествующая мировая литература. В великих произведениях Достоевского в полной мере отражается его судьба - таинственная смерть отца, годы бедности и духовных исканий, каторга и солдатчина за участие в революционном кружке, трудное восхождение к славе, сделавшей его - как при жизни, так и посмертно - объектом, как восторженных похвал, так и ожесточенных нападок. Подробности жизни писателя, вплоть до самых неизвестных и "неудобных", в полной мере отражены в его новой биографии, принадлежащей перу Людмилы Сараскиной - известного историка литературы, автора пятнадцати книг, посвященных Достоевскому и его современникам.

Людмила Ивановна Сараскина , Леонид Петрович Гроссман , Альфред Адлер , Юрий Михайлович Агеев , Юрий Иванович Селезнёв , Юлий Исаевич Айхенвальд

Биографии и Мемуары / Критика / Литературоведение / Психология и психотерапия / Проза / Документальное