Читаем Соверен полностью

— Наверное, Джайлс, мне стоит открыть перед вами свои собственные взгляды, — заметил я. — Я более не считаю церковные реформы несомненным благом, но при этом отнюдь не убежден в преимуществах старой религии. Беспощадные фанатики встречаются среди католиков столь же часто, как и среди реформаторов.

— К концу жизни я стал куда снисходительнее относиться к чужим убеждениям, — сказал Джайлс, пристально глядя на меня. — Но сам я по-прежнему крепок в вере. Вера — это то, что необходимо человеку более всего.

Некоторое время он хранил молчание, потом заметил:

— По слухам, король разочаровался в реформах и не прочь повернуть их вспять. Но я не думаю, что слухи эти соответствуют истине. Будь это так, король прежде всего избавился бы от Кранмера.

— По-моему, король пребывает в постоянных колебаниях, — пожал я плечами. — Он более никому не доверяет и склоняется то к одной, то к другой партии.

— Значит, политика, которую он ведет, зависит лишь от его сиюминутных прихотей?

— Должно быть, он убежден, что все его прихоти внушены ему Господом. Ведь он считает себя исполнителем Божьей воли.

— Как бы ни различались наши взгляды, думаю, в одном мы полностью согласны, — прищурился Джайлс. — Оба мы далеки от мысли, что устами короля вещает Бог.

— Когда мы начинали церковную реформу, мы и думать не думали, что король займет место Папы, — заметил я.

То, что Ренн является убежденным католиком, отнюдь не явилось для меня открытием. Об этом я догадывался по многим признакам. И все же во время нынешнего разговора старый законник открылся для меня с неожиданной стороны. Судя по тому, как сурово он обошелся с родными, не разделявшими его убеждений, прежде он был настоящим деспотом.

«Впрочем, у каждого из нас есть в шкафу свои скелеты», — сказал я себе.

— Что ж, довольно печальных воспоминаний, — со вздохом изрек Джайлс. — Идемте посмотрим, как дела у молодого Барака.

— Джайлс, прежде чем мы завершим этот разговор, я, в свою очередь, хочу вам в кое в чем признаться, — произнес я после недолгого колебания.

— В чем же? — удивленно взглянул на меня старый законник.

— Вчера, когда я смотрел карты в вашей библиотеке…

— Да-да. Удалось вам найти то, что требовалось? Меджи сказала, вы провели в библиотеке несколько часов.

— Я нашел то, что искал, и очень вам благодарен. Кстати, должен сказать, ваше собрание поразило меня своим богатством.

— Я собираю книги и рукописи на протяжении последних пятидесяти лет, — с довольной улыбкой сообщил Джайлс.

— Кстати, вам известно, что в вашем собрании находятся ежегодники, которых нет даже в библиотеках юридических корпораций? Я думал, что они утеряны безвозвратно.

— Неужели?

В глазах старика вспыхнули огоньки детской радости.

— Уверен, Линкольнс-Инн неплохо заплатила бы вам за право снять копии. Но я нашел в вашей библиотеке кое-что не менее интересное. Парламентский акт, который, по моим предположениям, был изъят из всех архивов. Акт этот носит заглавие «Titulus Regulus».

Несколько секунд Джайлс молчал, сверля меня взглядом прищуренных глаз.

— А, вот вы о чем, — проронил он наконец.

— Я хотел узнать, известно ли вам, что вы владеете подобной редкостью?

— Да, конечно. Так вы прочли акт? И что вы о нем думаете?

— То, о чем там говорится, не стало для меня откровением, — пожал я плечами. — До меня и прежде доходили слухи, согласно которым брак короля Эдуарда Четвертого и Элизабет Вудвиль не является законным, ибо прежде король заключил брачный контракт с другой женщиной. Но дело это давнее, и ныне установить истину не представляется возможным. Полагаю, вступив на престол, король Ричард принялся собирать все доказательства того, что пришел к власти на законных основаниях.

— Возможно, — с безразличным видом кивнул Джайлс.

— И все же, если этот документ получит огласку, он способен причинить королю немало неприятных хлопот.

Губы Джайлса тронула едва заметная улыбка.

— Представьте себе, Мэтью, история, связанная с этим актом, происходила на моей памяти, — сказал он. — В этом нет ничего удивительного, если вспомнить, что мне перевалило за семьдесят. В год, когда был опубликован «Titulus Regulus», я изучал закон в Грейс-Инне. А на следующий год люди нового короля явились в корпорацию и забрали все копии. Дабы подвергнуть их уничтожению.

— Джайлс, простите, если мои слова покажутся вам бестактными, но живых свидетелей тех событий ныне осталось немного. А как я уже сказал, для короля весьма нежелательно, чтобы акт этот стал достоянием гласности.