Читаем Сотый шанс полностью

— Ладно, закончим рейс, сам пойду, — обозлился Девятаев. — Пошугаю их там, а не сделают — в газету напишу.

Дело в том, что после недолгой работы на «Ракете» нужно было заменять масло. И когда она приходила к заправочной станции, отработанное масло — так было велено! — сливали в воду.

— Безобразие! — шумно возмущался Девятаев. — Мало того, что реку портим, какое добро уничтожаем. Да отдать нашу смазку на автомобили, она за первый сорт сойдет. Чертовы снабженцы, емкости не могут дать.

Что с той поры — за каких-то два десятка лет — сталось на Волге, объяснять сегодня, пожалуй, нет необходимости. Ныне «главная улица России» от верховьев и до устья перекрыта скоростными трассами. На них работают сотни «Ракет» и «Метеоров». Не за горами и скорости за сто километров в час. Заполнили Волгу и туристы. И не только из нашей страны, но и зарубежные.

А чтоб не загрязнять реку, принято не одно постановление, создана не одна солидная организация.

Когда Девятаев убеждал начальство сделать то-то и то-то, он, конечно, не был пророком. Просто он — человек времени, в котором живет. И крылья не складывает.

На Волге знают и уважают его, им гордятся.

Когда начинался серийный выпуск «Ракет», встал серьезный вопрос: кому их водить? Список волгарей, освоивших крылатый экспресс, был не ахти велик — меньше, чем учеников в любом школьном классе.

Специальных курсов для мастеров скоростного флота никто не открывал. Об учебниках не приходилось и говорить. И тогда высокое начальство усадило прославленного капитана-испытателя Виктора Григорьевича Полуэктова за письменный стол, приказав серьезно и безоговорочно:

— Давайте нам учебник.

И он мученически начал писать книгу «Управление судами на подводных крыльях».

А на первой «Ракете» создали «практическую школу», которой руководил Девятаев. Сюда стали приезжать судоводители и механики не только с Волги, но и Днепра, Камы, Невы, Оби, Иртыша, Енисея… Они проходили здесь стажировку, потом получали на заводе новые суда и открывали на своих реках скоростные линии.

Наступил черед получать «Ракету» и Чебоксарскому речному порту. Капитаном на нее назначили судоводителя с большим опытом Михаила Вантеева. Человек он серьезный, вдумчивый, с высшим инженерным образованием. Теоретический курс по скоростным судам прошел самостоятельно, а практические навыки приобретал у одного из первых «крылатых» капитанов-механиков. Позднее Михаил Константинович о той поре сделал в своей тетради записи:

И вот он, Девятаев. Человек как человек. Среднего роста, в фигуре заметна склонность к полноте. Доброе лицо, серые спокойные глаза. Простые манеры. Спокойная, уравновешенная речь.

Зная, что передо мной Герой, я испытал разочарование. Да в нем и геройского-то ничего нет! Хоть бы ордена повесил, Золотую Звезду. А то и не отличишь, а может, и не узнаешь, что с Героем разговаривал, да еще с каким Героем!..

Стажировка моя началась так. Зашел в ходовую рубку. Присматриваюсь. И вдруг вопрос:

— Учиться пришел?

— Да, — отвечаю.

— Скорость знаешь?

— Чувствую.

— Если прихватишь мели, чем это пахнет, тоже знаешь?

— Знаю. Знаком.

— Повторишь одну и ту же ошибку — буду подсказывать. Веди теплоход, учись, а я буду смотреть.

Вот так и началось мое знакомство с простым, хорошим человеком. Про подвиги свои он не рассказывал, хотя и был общительным, а я считал неудобным про это расспрашивать. Могу сказать только, что тем и могуча Великая Русь, что в годину тяжких испытаний каждый ее человек становится подобен Девятаеву».