Волжский капитан обернулся и… оторопел. На стульях вдоль стен большого кабинета сидели работники министерства. Как они вошли, он не слышал, их шаги поглотил мягкий ковер.

Была еще беседа с министром, теперь, действительно, один на один. Зосима Алексеевич спросил, на каком судне хотел бы капитанствовать Девятаев.

— Так я работаю на РБТ.

— Рейдовый для вашего размаха маловат. Хотите, назначим на транзитный трехпалубный новой постройки?

— Нет, не потяну. Опыта нет, — честно признался Девятаев. — Да и живу в Казани, семья, дети…

— Это я к слову, — улыбнулся министр. — В Сормове заканчивается постройка первого теплохода на подводных крыльях. Скоро начнутся государственные испытания. Хороший корабль, скорость семьдесят километров. Слыхали про такой?

— Понятия не имею…

— У него, как у самолета, есть даже угол атаки крыла. Таких судов доселе не бывало.

Девятаев еще не догадался, на что намекал министр. А тот продолжал:

— Конструкторы просили на «Ракету» и катерника, и летчика. Но чтобы оба были речниками. Катерника мы подобрали, еще кандидатура — только ваша. Надеюсь, согласие дадите.

— Так я же в этом деле ничего не смыслю, — растерялся Михаил от неожиданного предложения.

— Уж если вы там завладели их самолетом, здесь-то все будет проще, здесь дома. И вообще на «летучем» корабле летать полагается летчику. Вам, как говорится, и карты в руки. Подумайте, пока еще денька три-четыре побудете в Москве. Вас хотят видеть в Комитете ветеранов войны, Маресьев разыскивает. И Покрышкин звонил. Повстречайтесь с ними. Ведь друзья боевые.

…В Сормове Девятаева почтительно встретил главный конструктор кораблей на подводных крыльях Ростислав Евгеньевич Алексеев, его сотрудники, капитан-испытатель «Ракеты» Виктор Григорьевич Полуэктов, механик Николай Петрович Горбиков.

Девятаев понимал, что для него, впервые увидевшего «Ракету», многое здесь будет новым, неизвестным. И прежде всего — скорость. Вода, речной фарватер — это не небо, где истребитель становится истребителем… Полуэктов же, спокойный, рассудительный человек, знает в «Ракете» каждую заклепочку. При постройке судна он подсказал конструкторам больше ста дельных предложений. И потому при первой же встрече Девятаев откровенно сказал ему:

— Направление-то у меня с большой печатью, а если в деле нет разумения, ею не прикроешься…

— Меня тоже «женили» заочно, — шутливо отозвался Полуэктов. — Но не жалуюсь: «невеста» быстроногая…

— Кто в море бывал, — добавил главный конструктор Алексеев, — тот лужи не боится. Все будет хорошо.

Упорства и настойчивости Девятаеву было не занимать. Выводить «Ракету» на крылья, вести в скоростном режиме оказалось не так страшно, как «малевали». Сложнее оказалось отработать подходы к причалам. Тут-то и пригодился летный опыт. Ведь посадить самолет на землю — один из самых ответственных моментов полета.

Полуэктов остался доволен новичком.

— Сообразительный, — сказал о нем Горбикову. — Над чем я бился неделю, за день осваивает.

Механик подтвердил:

— И в двигателе разбирается…

Семнадцатого августа все газеты напечатали Указ… Правительственной телеграммой Михаила Девятаева вызвали в Москву.

Главный маршал авиации, командующий Военно-Воздушными Силами страны Константин Андреевич Вершинин вручил капитану «Ракеты» орден Ленина, Золотую Звезду, грамоту Героя.

На торжестве были и Александр Иванович Покрышкин, и успевший прилететь с Дальнего Востока Владимир Иванович Бобров.

Хорошо было хлебосольное московское гостеприимство, приятны встречи со старыми друзьями и новые знакомства. Но в Горьковском речном порту готовили «Ракету» к открытию первой в стране регулярной скоростной пассажирской трассы. Девятаев заспешил туда. Ему предстояло нести вахту в капитанской рубке.

НОВЫЙ ПОЛЕТ

Воскресным утром двадцать пятого августа 1957 года впервые полетело с пассажирами диво дивное, корабль крылатый — «Ракета».

И, как ни странно, началось это с курьезов. В канун рейса судоходная инспекция и спасательная служба поставили

Всем лодочным станциям и яхтклубам в указанные часы (время для каждого пункта проставили свое — согласно расписанию. — Н. С.) запрещается выдавать плавсредства на прокат».