Анализируя движущие силы. Крестьянской войны, В. Д. Назаров сформулировал положение о главных особенностях первой Крестьянской войны. «Своеобразие России, — отметил В. Д. Назаров, — состояло в том, что объективно роль активного начала в открытой классовой борьбе, роль „идеолога“ и в известной мере организатора взяло на себя казачество», которое ходом событий раскололось на ряд соперничавших течений и «оказалось неспособным на более или менее длительное объединение угнетенных слоев города и деревни».[24]

Важное значение для понимания событий Смутного времени имеют наблюдения Л. В. Черепнина и В. И. Буганова относительно тех периодов, когда классовая борьба сливалась с национальной освободительной,[25] когда сама борьба против интервентов в определенной степени приобретала антифеодальное содержание, так как народные низы видели в них не только национальных, но и классовых врагов.[26]

Большой интерес представляют исследования, посвященные внешней политике Русского государства в период Смуты и внешнеполитической ориентации повстанческих сил в период восстания Болотникова.[27]

Л. В. Черепнин монографически исследовал практику земских соборов в начале XVII в.[28]

Однако до настоящего времени отсутствует сколько-нибудь полное исследование истории политической борьбы в Русском государстве в период Смуты. Остается недостаточно разработанной в конкретном плане проблематика соотношения социальных движений и национальной освободительной борьбы.

Сложные события Смутного времени могут быть поняты при учете всех факторов — политических, социальных и экономических, исследованных в их взаимодействии и взаимозависимости. Только такой подход поможет воссоздать цельную концепцию.

Настоящая книга продолжает ранее изданную монографию «Россия накануне Смутного времени». Она посвящена начальному этапу Смуты с 1598 по 1605 г.

Глава 1

Боярские заговоры

Московское боярство не представляло собой единой и однородной массы. В его сложной иерархии запечатлелась вся история объединения русских земель. В ходе объединения местная знать частично вошла в состав московских правящих верхов, частично утратила земельные владения и перешла в разряд мелких землевладельцев. Крупное феодальное землевладение сложилось в Новгородской земле раньше, чем где бы то ни было. К XV в. местное боярство обладало обширными вотчинами и многовековым. опытом управления. Чтобы покончить с Новгородской боярской республикой, Иван III конфисковал у новгородских бояр все земли и роздал их московским служилым людям в поместье. Разгром древнего новгородского боярства и основание поместной системы стали важным фактором формирования самодержавия в XVI в. Княжества Владимиро-Суздальской земли (Нижегородско-Суздальское, Ярославское и др.) давно попали в орбиту московского влияния и были присоединены в основном мирным путем, вследствие чего местная титулованная аристократия избежала катастрофы, постигшей Новгородскую знать. В середине XVI в. 282 потомка местных великокняжеских династий (князья Суздальские, Ярославские, Ростовские, Стародубские) служили в Москве по княжеским и дворовым спискам, а самые влиятельные из них заседали в Боярской думе.[1] Значительная часть этих князей сидела большими гнездами на территории некогда принадлежавших им княжеств, удерживая в своих руках крупные земельные богатства. Опричная казанская ссылка высветила подлинное значение суздальской знати в политической структуре единого государства. Добиваясь неограниченной власти, Иван Грозный казнил двух князей Суздальских и сослал в Казань около сотни князей Ярославских, Ростовских и Стародубских, конфисковав их вотчины. Ослабление суздальской знати, реально ограничивавшей власть царя, явилось одной из предпосылок укрепления самодержавного строя во второй половине XVI в.[2] Упадок суздальской знати был связан с усилившимся процессом дробления княжеских родовых вотчин, с одной стороны, и с опричными конфискациями — с другой.[3]

Важное место в русской иерархии занимали нетитулованные старомосковские бояре (Захарьины-Романовы, Морозовы, Бутурлины и пр.), издавна служившие московским государям и владевшие крупными вотчинами на территории, собственно Московского княжества. По мере ослабления суздальской знати политическое значение старомосковского боярства усиливалось. Не случайно, после смерти царя Федора Ивановича главными претендентами на трон выступили представители старомосковского, а не титулованного княжеского боярства.

Самую верхнюю ступень московской иерархии занимали удельные князья, но влияние их на политическую структуру неуклонно падало на протяжении XVI века. Процесс централизации государства беспощадно уничтожил самые крупные из удельных княжеств.