Читаем Социализм полностью

Точно так же не доказывает преимущества коммунизма и тот факт, что русские армии после многих поражений наконец — с помощью оружия, произведенного большими корпорациями Америки и подаренного им американскими налогоплательщиками, — смогли помочь американцам завоевать Германию. Когда британские войска были вынуждены временно отступить в Северной Африке, профессор Гарольд Ласки, этот самый радикальный защитник социализма, поспешил заявить об окончательном поражении капитализма. Он не был достаточно последователен, чтобы истолковать захват Украины немцами как окончательное поражение русского коммунизма. Впрочем, он не изменил своему осуждению британской системы и когда его страна вышла из войны победительницей. Если бы военные события можно было использовать как свидетельство превосходства какой-либо социальной системы, то в данном случае события говорили бы скорее в пользу Америки, а не России.

Ничто из случившегося в России после 1917 г. не противоречит ни одному из аргументов критиков социализма и коммунизма. Даже в тех случаях, когда все суждения основаны исключительно на писаниях самих коммунистов и попутчиков, невозможно обнаружить в русских условиях ничего, что свидетельствовало бы в пользу политической и социальной системы Советов. Все технологические усовершенствования последних десятилетий были созданы в капиталистических странах. Конечно, русские активно воспроизводили некоторые из этих новинок. Но точно так же поступали все отсталые восточные народы.

Некоторые коммунисты пытаются убедить нас, что безжалостное подавление несогласных и радикальное уничтожение свободы мысли, слова и печати не являются неотъемлемыми следствиями общественного контроля над производством. Они доказывают, что для коммунизма такие явления — случайность, результат того, что такая страна, как Россия, никогда не имела свободы мысли и совести. Однако эти апологеты тоталитарного деспотизма не в силах объяснить, как права человека могут быть гарантированы в условиях всевластия правительства.

Свобода мысли и совести в стране, где власти могут сослать каждого неугодного в Арктику или в пустыню и принудить его к пожизненному тяжкому труду, неизбежно фальшивы. Самодержец может попытаться оправдать такие произвольные действия тем, что они вызваны исключительно заботой об общественном благе и экономической целесообразности. Он сам себе высший судья во всех вопросах, относящихся к выполнению плана. Свобода печати иллюзорна, когда правительство владеет и управляет всеми бумажными фабриками, типографиями и издательствами и когда ему принадлежит окончательное право решать, что печатать, а что не печатать. Свобода собраний также невозможна, когда правительству принадлежат все залы. И точно так же со всеми другими свободами. В один из своих светлых периодов Троцкий — конечно, Троцкий-изгнанник, преследуемая жертва, а не безжалостный командир Красной Армии — увидел вещи, как они есть, и заявил: «В стране, где единственным работодателем является государство, оппозиция означает голодную смерть. Старый принцип: кто не работает, тот не ест, — был заменен новым: кто не повинуется, тот не ест» [515*]. Это признание исчерпывает суть дела.

Русский опыт демонстрирует нам очень низкий уровень жизни народа и неограниченный деспотизм власти. Апологеты коммунизма склонны объяснять эти неприятные факты всякими случайностями, тем, что это не вследствие коммунизма, а несмотря на коммунизм. Но если бы даже кто-либо принял эти аргументы всерьез, все равно не имело бы никакого смысла утверждение, что советский «эксперимент» свидетельствует хоть чем-либо в пользу коммунизма и социализма.

10. О неизбежности социализма

Многие люди верят, что приход тоталитаризма неизбежен. «Волна грядущего», говорят они, неотвратимо несет человечество к такому состоянию, когда все решения будет принимать всемогущий диктатор. Бесполезно сопротивляться неоспоримым велениям истории.

Истина в том, что многий недостает интеллектуальных способностей и отваги, чтобы противостоять массовым движениям, как бы они ни были пагубны и неразумны. Бисмарк однажды выразил сожаление о недостатке у своих сограждан того, что он назвал гражданским мужеством, т. е. отваги при столкновении с гражданскими проблемами. Но и граждане других стран не явили больше мужества и рассудительности при столкновении с давлением коммунистической диктатуры. Они либо молча уступали, либо выдвигали смехотворные возражения.

Не является битвой с социализмом и критика отдельных его сторон. Нельзя сокрушить социализм, критикуя подход социалистов к разводу и контролю над рождаемостью или их идеи в области искусства и литературы. Недостаточно опровергнуть марксистские утверждения, что теория относительности, или философия Бергсона, или психоанализ являются «буржуазными» фантазиями. [486] Те, кто единственным грехом большевизма и нацизма считает их антихристианскую направленность, тем самым неявно оправдывают все остальные кровавые свойства этих систем.