Читаем Сотник Лонгин полностью

– Верю. Ты… – Лонгин подошел к тому, что осталось от чучела, и выдернул дротик. Вдруг на месте шеста с перекладиной вырос огромный крест. И Лонгин увидел повешенного на нем человека, увенчанного ободком из колючего терна. Копье проткнуло обвисшее тело, и из него хлынули кровь и вода… Он отпрянул назад и протер глаза, отгоняя прочь наваждение:

– На сегодня довольно, – сказал Лонгин. – Идем домой.

Отец и сын шли по берегу реки и впервые тихо, спокойно и непринужденно беседовали.

– Ты плавать умеешь?

– Нет, отец.

– Я займусь с тобою на днях.

– Хорошо. Я буду стараться… А ты с парфянами дрался, отец?

– Нет, не приходилось. Сейчас у нас с ними мир. Я воевал с германцами, паннонцами, иудеями, арабами… Словом, всех не перечесть.

– А ты командовал людьми?

– Я был начальником когорты, а в когорте от пятисот до тысячи человек.

– Целая тысяча! Вот это да!

– Это еще что! В легионе бывает до десяти тысяч человек. И это не считая вспомогательных войск и конницы, которые прикрепляют к легиону.

– И как же такой массой людей можно управлять? – удивлялся отрок.

– Вот вырастишь, поступишь на службу и узнаешь. Ты всё узнаешь. Главное – понять, что ты хочешь на самом деле, к чему стремиться. А, раз увидев свою цель, иди к ней и ничего не бойся!

– Я хочу, как ты, быть воином и разгромить парфян.

– Это похвальное рвение, сынок, – улыбнулся Лонгин.– Помни, хотя ты и живешь в Каппадокии, ты гражданин Рима, а это высокое звание ко многому тебя обязывает. Рим – не просто город, это идея! Идея великой державы, которая покорила весь мир… ну, или почти весь мир.

Так, разговаривая, они не заметили, как пролетело время. Солнце клонилось к закату. Подходя к вилле, они издали увидели, что к воротам дома подъехал всадник на гнедом коне.

– Кто же это может быть? – подумал Лонгин и двинулся вперед, ускоряя шаг. Всадник спешился и обернулся в его сторону. Лонгин, приглядевшись, не поверил своим глазам:

– Неужели? Марк?

Вскоре он убедился, что не ошибся, и поспешил навстречу старинному другу.

– Принимай гостя, хозяин, – широко улыбался Марк Деций.

– Дружище! – просиял Лонгин. Ему показалось мало крепкого мужского рукопожатия, и в порыве нахлынувших эмоций он обнял своего боевого товарища, вместе с которым ему довелось столько всего пережить.

– Полегче, командир, – мрачно усмехнулся Деций.

– Что, старые раны тревожат? – догадался Лонгин.

– Да есть немного…

– Ты, верно, устал с дороги? Ну, идем в дом. Слуги баню истопят. Попаришься. Отдохнешь.

– А это что за явление? – обратив внимание на идущего позади отрока, осведомился Деций.

– Мой сын, – улыбнулся Лонгин.

– Гляжу, командир, ты в увольнении даром времени не терял!

– Видел бы ты, как он метко бросает копье…

– Охотно верю. Иначе и быть не может у сына столь славного командира когорты, каким мне запомнился Гай Кассий Лонгин. Подойди ко мне, воин, – кивнул мальчику Деций.

Отрок робко приблизился, глядя снизу вверх на великана в пурпурном плаще и кровавой тунике.

– Как зовут тебя? – спросил Деций.

– Гай, – отозвался мальчик.

– А я Марк. Ну, здравствуй, Гай Кассий Лонгин Младший.

– Здравствуйте.

– Нет, приятель, так не пойдет. Давай сюда свою пятерню, – я покажу, как здороваются настоящие мужчины, – он схватил мальчика за запястье и легонько сжал его руку. – Вот так приветствуют друг друга легионеры! А ты хочешь быть легионером?

– Да. Я мечтаю об этом.

– В таком случае тебе придется немного поработать над собой, чтобы набрать мышечной массы, – заметил Деций, с улыбкой оглядывая худенькое тело мальчика.

– Чтобы выжить на войне, Марк, – вмешался в этот разговор Лонгин, – одной горы мускул недостаточно. Нужно еще, чтобы была, как минимум, голова на плечах, а с этим у Гая все в порядке…

– С тобой не поспоришь, командир, – усмехнулся Деций и, когда они прошли во двор, увидев свисающие сверху виноградные гроздья, присвистнул от удивления. – Кудряво живешь!

Лонгин кликнул раба, приказав тому позаботиться о жеребце, на котором прискакал Марк, и повел своего гостя в дом.

Пока слуги готовили баню, хозяин и гость возлежали в триклинии. Марк угощался гроздьями спелого винограда и рассказывал, что привело его в столь далекие от Антиохии края.

– Как там поживает наш Железный легион? – осведомился Лонгин, разливая вино по кубкам. – Все по-старому или что-то новое появилось? Война не предвидится?

– Неспокойные времена настали нынче! – отвечал Деций и, отведав вина, добавил. – В Иудее новый мятеж, вызванный переписью, но главные известия сейчас приходят из Рима…

– И какие? – взглянул на Марка Лонгин.

– Я так и знал, что ты еще ничего не слышал.

– До нашей глубинки новости идут месяцами, а то и годами, – усмехнулся Лонгин. – Так что там в Риме стряслось?

– Случилось это не совсем в Риме, но вызвало, судя по всему, небывалый переполох в Городе. Вспомогательные войска восстали в Иллирике. Вслед за ними полыхнула вся провинция. Говорят, что в рядах бунтовщиков уже воюет до двухсот тысяч мужчин…

Лонгин задумался:

– Постой… В Иллирике я бывал. Там проходит граница с Нориком. Оттуда же рукой подать до Италии!