Читаем Сотник полностью

"Ох ты Боже ж мой! Ради меня побережётся! Неужто пойдёт за меня? За чужака-закупа! И детки у нас будут… Спасибо тебе, Господи! Не ждал уже…"

Старшина до сих пор не понимал, как его в крепости обломали: перестал он собой любоваться и ради себя, любимого, жить. Нет, гордость и амбиции настоящего мастера никуда не делись, да и смирения не шибко прибавилось, а вот о будущем он крепко стал задумываться. И о жизни своей. И о том, зачем живет. И что будет, когда помрёт?

Кто о нём вспомнит? Дружки-приятели? Кому морду бил да с кем блудил и в какой канаве в обмоченных портах валялся? Хороша память! Да и та быстро пройдет.

Долго бродила в голове мастера та каша — вот и выбродила. Понял раб божий Кондратий, что самый верный путь в вечность, в бессмертие — это дети и внуки…

Ещё по-летнему серые сумерки опускались на Михайлов Городок. Размещённые, успокоенные и накормленные беженцы утихли. Наверняка многие из них маялись без сна в тревоге за близких, да и постоянным жителям Михайлова Городка было не до отдыха. Кто стоял на страже, кто хлопотал по хозяйству, кто лишний раз приводил в порядок оружие… Вот и плотницкий старшина Кондратий Сучок стоял на заборолах возле крепостных ворот.

Нет, не служба выгнала свежеиспечённого воинского начальника туда, хоть и сказал мастер Филимону, что пойдёт посты проверять. Отставной полусотник в ответ только забористо выругался и посоветовал "не скакать блохой наскипидаренной, а дрыхнуть, пока можно". Вот только не получалось у Сучка. Никак. Оттого и стоял раб божий Кондратий на заборолах наедине со своими мыслями…

"Вот оно как поворачивается… Нежданно-негаданно дом себе нашёл. Пора, наверное, настала. Ведь без малого два десятка лет промеж двор шатался — сколько ж можно?

Бывает же! Ехал сюда — как в поруб лез! Думал, всё, Кондрат, отплясал своё: быть тебе до скончания дней горемыкой-закупом да по воле хозяйской жить… Да ладно мне — ведь и всю артель в кабалу навечно… Где ж такой долг отработать? Вольными бы отработали, а на хозяина горбатиться — шиш! Хозяин такой прибыток никогда не упустит и о цене сам договариваться станет — хоть топись, хоть волком вой… А тут на тебе! Подобрали, дело указали… Правда, дорогой ценой оно далось — по жёрдочке прошел. И прошел ли? Но такие подарки судьба даром не дает — отрабатывать придется. За то, что глаза мне, дурню, открыли, за надежду…

Да, надежду тут дали! И не только на волю! Дом у меня теперь тут, и у моих тоже! Вот семьи артельным привезут и заживём слободой… На службу нас поверстали! И кто? Сопляк ведь — борода не пробилась, а меня насквозь понял! Я не понял, а он понял! Путь на волю указал, стезю определил… Дело и дом мне дал — вот что главное!

Дом… Слово-то какое! Это когда ж он у меня был? Да никогда! С Софьей-покойницей от батюшки выделиться не успели, а потом все по чужим углам! Да, у родни, только всё равно не хозяин… И дитя своё на руках не держал…

Ну ничего — теперь будет! Всё будет: и дом, и жена своя в своём дому, и детки! Никуда ты, Алёнушка, теперь не денешься — пойдёшь под венец! Только сохрани её, Господи! Пригляди за ней, раз мне не позволил! Отведи беду от неё!"