Читаем Сотня полностью

– От этого парня? – переспросила Гласс.– Я знаю, ты думаешь, он просто…

– Хватит,– отрезала мать.– Неужели ты не понимаешь, как тебе повезло, что ты до сих пор здесь? Я не допущу, чтоб ты погибла из-за какого-то уолденского засранца, который вначале совращает девушек с Феникса, а потом бросает их.

– Он не такой! – пронзительно выкрикнула Гласс.– Ты же его даже не знаешь!

– Он тебя не поберег. Ты была готова пойти на смерть, чтобы его защитить. Да он, наверно, забыл тебя, пока ты сидела в Тюрьме.

Гласс передернуло. А ведь правда, когда она оказалась в Тюрьме, Люк начал встречаться с Камиллой. Но Гласс не могла осуждать его за это, ведь, отчаянно стараясь обезопасить любимого, она сама порвала с ним, наговорив при этом ужасных гадостей.

– Гласс,– Соня так старалась говорить спокойно, что ее голос дрожал,– прости, что я была так резка. Но пока Канцлер все еще в палате интенсивной терапии, ты должна быть очень осторожна. Если, придя в себя, он найдет хоть один повод отменить твое помилование, он это сделает.– Она вздохнула.– Я не могу позволить тебе снова рисковать собой. Неужели ты уже забыла, что недавно произошло?

Конечно же, Гласс ничего не забыла. Воспоминания, как шрамы от браслета на ее коже, останутся с ней на всю оставшуюся жизнь.

А мама даже не знает всей правды.

Когда Гласс миновала контрольно-пропускной пункт и пошла по крытому мосту на Уолден, охранники проводили ее странными взглядами, но она не обратила на это никакого внимания. Пусть, если им хочется, думают, что она намерена купить наркоты. Они все равно не придумают ей более страшного наказания, чем та мука, на которую она сейчас идет.

Время шло к вечеру, и коридоры, к счастью, были почти пусты. Люк вот-вот вернется с утреннего дежурства, а Картер еще будет сортировать пищевые брикеты в распределительном центре. Гласс знала, что это глупо,– Картер ненавидел ее, и вряд ли его ненависть усилится, когда она разобьет сердце Люка,– но все равно не могла решиться на разговор, зная, что в соседней комнате кто-то есть.

Перед дверью она помедлила, рассеянно коснувшись рукой живота. Она должна это сделать именно сейчас. Слишком много раз у нее не хватало сил начать этот разговор. Слишком много раз она набиралась отваги, чтобы порвать с ним, но ужасные слова не шли с губ. «В следующий раз,– снова и снова обещала она себе.– Мне просто необходимо еще раз увидеть его».

Но теперь ее живот заметно округлился. Даже на половинном рационе Гласс все труднее было прятать отяжелевшую фигуру под бесформенными платьями – Кора вечно хихикала в рукав от одного их вида. Скоро беременность станет заметна, и тогда не избежать вопросов. Совет будет требовать, чтобы она назвала отца. Если к тому времени она не расстанется с Люком, он непременно во всем признается в надежде спасти ее, и тогда они оба погибнут.

«Ты спасаешь его жизнь»,– сказала себе Гласс и постучала в дверь, понимая, что последний раз стоит перед этой дверью. В последний раз сейчас увидит она улыбку Люка – он всегда улыбается ей так, словно она единственная девушка во всей Вселенной… И слова, которые она только что произнесла, показались ей пустым звуком.

Но, когда дверь открылась, в дверном проеме стоял вовсе не Люк. Это был Картер, одетый лишь в простые рабочие штаны.

– А его нет,– рявкнул Картер.

Глаза его сузились, и Гласс покраснела.

– Ой, прости,– сказала она, отступая.– Я зайду попозже.

Но Картер вдруг шагнул вперед и схватил ее за руку, больно сжав запястье.

– Что за спешка? – спросил он с усмешкой, от которой Гласс замутило.– Зайди и подожди. Я уверен, он скоро будет.

Заходя следом за Картером в комнату, Гласс морщилась и потирала запястье. Она и забыла, какой Картер высокий.

– Ты сегодня не на работе? – вежливо спросила она, присаживаясь на краешек дивана, где они обычно устраивались вместе с Люком.

Сердце сжалось, когда она подумала, что ей больше не придется сидеть положив голову ему на плечо. И что он никогда снова не положит голову ей на колени, а она не зароется пальцами в его волосы…

– Настроения не было,– беззаботно отмахнулся Картер.

– О,– протянула Гласс, воздерживаясь от комментариев. Если Картер не возьмется за ум, его опять понизят, а ниже работы в распределительном центре только сантехническая служба.– Очень жаль,– добавила она, потому что совершенно не понимала, что тут можно еще сказать.

– Ничего тебе не жаль,– сказал Картер, делая глоток из бутылки без этикетки. Гласс потянула носом и уловила запах виски с черного рынка.– Ты такая же жопа с глазками, как все остальные девки с Феникса. Всем вам есть дело только до себя.

– Знаешь, мне пора,– сказала Гласс, поспешно вставая и направляясь к выходу.– Передай Люку, что я зайду попозже…

– А ну подожди,– окликнул Картер.

Гласс, не обращая на это внимания и не оглядываясь, дернула дверную ручку, но, прежде чем она успела выйти, Картер протянул руку над ее плечом и захлопнул дверь.

– Выпусти меня! – велела Гласс, поворачиваясь к нему лицом.

Картер осклабился, и по хребту Гласс пробежали мурашки.