Читаем Сосредоточение полностью

Это явление имеет свою причину. Ваше внимание подобно лампе. Если оно светит над малым пространством, оно осветит это пространство отчетливо; если же оно распространяется над большим полем наблюдения, все предметы окажутся сравнительно тусклыми. Мы можем вследствие этого говорить о напряженности и растяжимости, когда имеем ввиду нашу способность к вниманию. Если вниманию позволить распространяться над обширным полем, напряженность его сразу уменьшается, между тем как при уменьшенном поле напряженность увеличивается. Нам, следовательно, нужны два ряда упражнений: одни, в которых внимание ограничено и поэтому напряжено, и другие, при которых делается усилие удержать эту увеличенную напряженность в то время, как само внимание постепенно распространяется над более обширным полем. Даже ограниченный ум может сделать одну какую-нибудь вещь хорошо; даже животное может довести одну определенную добродетель до высокой степени совершенства, как, например, в случае собачьей верности; но нам нужно развить обширный ум, могущий охватить много вещей сразу, и в то же время видеть отчетливо все целое. Таким образом, мы приобретем со временем могучий контроль над большим полем разнородных интересов. Но лучше не приступать к большому расширению, пока ум не умеет овладевать еще мелкими подробностями. Именно в этом и кроется причина неудачи почти каждого человека, "образование" которого перешло за пределы его сил: он теряет способность видеть вещи ясно своими собственными глазами и действовать решительно при неожиданных обстоятельствах, хотя он, может быть, и приобрел известную долю поверхностного знания и шлифовки, которые так ценятся светским обществом. На коротком своем поприще школьного учителя я видел многих мальчиков, "образование" которых перешагнуло за пределы их сил, и при страшном гнете нашей жестокой воспитательной системы некоторые из этих непосильных студентов погибли на всю жизнь. Если бы мы только могли вырастать, сохраняя ту ясность ума и яркость мысли, которыми мы обладали в детстве, как бы мы могли быть счастливы! Совершенно верно, что университет "шлифует булыжники и делает тусклыми алмазы", как сказал однажды один из великих писателей.

Затем продолжайте ваши упражнения следующим образом. Возьмите портрет великого и хорошего человека, которым вы искренне восхищаетесь, поставьте его перед собой и смотрите на один из штрихов карандаша или кисти художника в середине лица, например, на точку между глазами. Закройте глаза и нарисуйте этот штрих отчетливо в своем уме. Повторите это несколько раз, пока вы не сможете вызвать его сразу совершенно отчетливо. Затем возьмите другой штрих вблизи от первого, удержите и его так же отчетливо в своем воображении. Затем представьте себе оба штриха разом. Сравнивайте ваш воображаемый рисунок с оригиналом при каждом новом штрихе и так подвигайтесь вперед терпеливо, пока вы не будете в состоянии представить вполне совершенно, скажем, один глаз или нос. Продолжайте таким образом, прибавляя штрих за штрихом, пока все лицо не получится настолько отчетливо в вашем уме, что вы сможете нарисовать его ясно и без особых усилий со всеми мельчайшими подробностями. Это - работа многих часов, так как каждый штрих должен быть представлен с точностью. За один прием вам, может быть, удастся воспроизвести лишь одну черту и понадобится по крайней мере неделя для запечатления всего портрета. Если вы таким образом воспроизведете в совершенстве только один портрет, вы увидите, как много выиграет ваша умственная сила. Упражняйтесь в этом методе умственного рисования в течение двух недель на одном и том же портрете.

Упражнение 6. Теперь вы можете с пользой обратиться к упражнению расширения внимания. Сначала возьмите изображение чего-нибудь прекрасного. В Индии мы имеем много прелестных изображений разных видов божества, которые употребляются в разных формах медитации. Например, есть прелестная маленькая картина Шри Кришны, Господа Любви, в образе мальчика, сидящего на скале и играющего на своей флейте, в то время как на заднем плане стадо коров пасется на берегу тихой реки, за которой тянется цепь покрытых деревьями гор, как бы защищающих эту кроткую сцену. Возьмите картину подобную этой, рассмотрите ее внимательно; закройте глаза и воспроизведите ее в своем воображении. Затем начните сужать ее и обратите внимание, насколько вся сцена становится отчетливее по мере того, как вы уменьшаете ее объем. Сначала выпустите из вида облака и горы заднего плана, потом деревья и реку, потом коров, пасущихся на ее берегу и т.д., до тех пор, пока у вас ничего не останется, кроме фигуры мальчика. Продолжайте медленно сужать поле вашего внутреннего зрения, делая изображение все более и более отчетливым по мере того, как оно уменьшается, пока не исчезнет из виду скала, и пока у вас не останется лишь верхняя часть тела, голова и лицо и, наконец, одно только лицо с его удивительными глазами.