...

Я хорошо знаю Сардинию, согласна с тобой, очень красивые места. Скажу правду, мы отдыхали там с моим бывшим парнем. Я рассталась с ним три месяца назад, но все же иногда о нем вспоминаю.

Не знаю, бросал ли тебя человек, которого ты очень любил… это действительно больно. Боль не отпускает тебя ни на минуту, не оставляет ни днем ни ночью. Иногда ты чувствуешь, что она ослабевает, но нет – она просто прячется в укромном уголке твоего сердца и снова впивается в тебя острыми зубами как раз в тот момент, когда тебе кажется, что все уже позади.

Мы были вместе три года, потом он меня бросил, нашел другую. Бывает, я знаю и не хочу досаждать тебе. Поэтому извини, если нагнала на тебя тоску, обещаю, что в следующий раз расскажу что-нибудь веселенькое.

Целую,

Отправляю, не совсем понимая, зачем я это написала.

Может, это подтолкнет его к откровенному рассказу о себе и о Саре, и тогда я смогу что-то понять.

Забегаю проститься с Андреа. Он сидит за компьютером и пишет. Снова не замечает, что я вошла. Надо заметить, что измученный вид придает ему еще больше очарования. К сожалению.

– Я иду домой. Если тебе что-то нужно, говори.

Андреа закрывает ноутбук, вздыхает:

– Ты нужна мне, Кьяра, как никогда. Я был таким идиотом, сейчас кусаю себе локти, потому что не смог тебя удержать. – Он протягивает через стол ко мне руку.

Медленно приближаюсь к нему.

Беру его ладонь.

Ледяная.

Андреа кладет голову мне на живот, обнимает мои колени.

Моя решимость вмиг куда-то исчезает.

Тринадцатый сеанс

Вот уже десять минут как мы молчим, если не считать пары покашливаний да телефонного звонка от пациента с просьбой перенести встречу.

– Значит, плохо смеется тот, кто смеется первым? – шутит Фолли.

– Вы верите в превращения?

– Сказочные?

– В то, что человек может неожиданно измениться?

– Если бы я в это не верил, мне пришлось бы поменять работу.

– Да, но еще говорят, что «кто волком родился, тому овцой не бывать».

– Конечно, на поведение влияет определенный темперамент, но наше сознание дает нам возможность некоторые поступки блокировать в зародыше, найти им альтернативу. Почему вы спрашиваете? Снова хотите что-то от меня утаить?

– Андреа переживает глубочайшую депрессию. Не может спать, все время плачет, стал таким чувствительным и, я бы даже сказала, кротким.

– Что же, по-вашему, заставило его измениться?

– Думаю, все вместе. Одиночество, осознание того, что вся его жизнь до этого момента – лишь жалкое существование, что, кроме карьеры, у него ничего нет, что он использовал и ранил всех, кто его любил, не исключая меня.

– Верно, видите, как много у него причин для того, чтобы впасть в депрессию? Очень важно, что он вдруг решил заглянуть внутрь себя. Но вы не забыли, что еще совсем недавно он изменял вам, врал с необычайной легкостью?

– Возможно, это у него профессиональная деформация.

– Я знаю многих адвокатов и уверяю вас, что они не врут так бесстыдно. Но я также знаю многих других мужчин с большими проблемами самоутверждения, которые постоянно этим грешат. В данном случае я хочу встать на защиту профессии.

– Значит, по-вашему, он снова меня обманывает? У него определенно актерский талант!

– Я не говорю, что он обманывает. Я просто хотел бы предостеречь вас от возможных разочарований в дальнейшем.

– Но, простите, в вашей практике ведь были такие случаи, когда человек решал в корне изменить свою жизнь?

– Да, но их спутницам приходилось нелегко, потому что это тернистый путь, на нем неизбежны рецидивы, а моя задача – действовать в интересах клиента.

– Я вас понимаю, но, поверьте мне, Андреа стал совсем другим человеком. Я не стала бы об этом говорить, если не была бы абсолютно уверена.

– Он, случайно, не просил вас вернуться?

– Нет, не просил. Более того, я рассказала ему про Риккардо, и он все понял. Но у меня сердце разрывается от боли, когда я вижу, как ему плохо, как одиноко.

– Вы знаете историю про скорпиона и лягушку?

– Думаю, там все кончается плохо.