Никто не рассказал Саркози, что Брежнев умер и Советского Союза давно нет. Сегодня, когда выясняется, что главный борец с режимом кровавой гэбни, Литвиненко, состоял на службе в британском КГБ — МИ-6, на русских эти приемчики уже не работают. Как Чингачгук, они не собираются второй раз наступить на те же грабли и позволить Западу снова ограбить их под предлогом защиты их прав человека. Незнайки уже слетали на Луну и убедились на личном опыте в достоинствах и недостатках западного образа жизни. А борцы за Чечню почему-то поддерживают Израиль в его подавлении палестинцев, что и вовсе делает их кампанию абсурдной. Эрик Вальберг, обозреватель англоязычного египетского еженедельника Аль Ахрам справедливо заметил: «Ирония в этом увлечении правами человека в том, что за всю историю России никогда еще права человека и гражданина не соблюдались более скрупулезно, чем сейчас, и это показывает лицемерие этой ханжеской попытки возвратить Россию на ее традиционное место врага Запада».

По этому же пути пошли и госсекретарь Кондолиза Райс и министр обороны Роберт Гейтс — они тоже посмотрели в старые справочники «Как бороться с Россией» 1980 года издания и нашли пункт «Обратись к диссидентам». Диссиденты (в лице Татьяны Локшиной) им ответили: «Увы, Америка — страна победившего ГУЛАГа от Гуантанамо до Абу Грейб — утратила свое моральное превосходство».

6. Путин-2

На этом фоне поездка Путина в Тегеран была самым решительным шагом любого российского руководителя за многие десятилетия. Недаром перед этой поездкой Путин объявил о своем намерении возглавить парламентский список «единороссов» и таким образом остаться у власти — если того захочет большинство россиян. Так окончился год политической неясности — видимо, и для самого Путина. После этого судьбоносного решения в Тегеран поехал уже Путин-2, лидер, к которому пришло второе дыхание.

Поездка в Тегеран знаменовала собой подлинную декларацию российской независимости — и от Америки, и от Лобби. Благодаря укрощению олигархов и практической национализации телевидения, у Лобби нет серьезных рычагов влияния на Москву.

Иранский кризис — это демонстрация того, что Лобби способно заставить многие страны и многих лидеров действовать вопреки их явным интересам. Многие страны — но не Россию, многих лидеров — но не Путина. Россия может блюсти свои собственные интересы, а нападение на Иран им прямо противоречит.

Если США нападет на Иран, Россия пострадает и от потоков беженцев, и от дестабилизации южных соседей. Кроме этого, установление американской гегемонии в Иране создаст серьезную прямую угрозу России и Китаю, подорвет доктрину национального суверенитета, выдвинутую В.В. Путиным. Покорение Ирана завершит окружение России и Китая, после чего противники будут разыгрывать Россию против Китая.

Друзья Америки и Израиля в России советуют русской администрации поддержать антииранскую линию, утверждая, что России угрожает иранское ядерное оружие и исламский фундаментализм. На самом деле России угрожает американское ядерное оружие и американо-иудейский либеральный фундаментализм.

Россия и Путин занимают взвешенную, компромиссную позицию. Путин — не борец с Лобби, не враг Израиля. Он — друг, но не вассал, пользуясь выражением Саркози. А друг не всегда выполняет просьбы друга. Иногда дружеский долг — сказать другу, что с этого конька лучше слезть. Этот дружеский долг и исполнила Россия. Действительно, возвращенный в свои естественные размеры Израиль может спокойно и счастливо жить на Ближнем Востоке, а еврейские общины — в своих странах, выполняя свои религиозные заповеди и не вмешиваясь в государственные дела.

А Россия, освободившаяся от власти сиониствующих медиа-магнатов, может сделать то, о чем мечтают (но не могут сделать) американские бизнесмены и стратеги, а именно, сблизиться с Ираном. Ведь доводы Бжезинского верны и в отношении России — если Иран нужен Америке, то он нужен и России. Если Америка не хочет или не может дружить с Ираном, то России представляется уникальный шанс занять эту центральную позицию в Евразии.

Не только из практических соображений я призываю дружить с Ираном. Деньги — это далеко не все, да и нефть — сегодня есть, а завтра нет. Иран — это гигантский резервуар духа. Страна, где и по сей день девушки приносят розы на могилу любимого поэта Саади, который умер восемьсот лет назад — это страна, с которой хочется дружить. Страна, президент которой смог выдержать такие наезды, которые выдержал Ахмадинежад — с ней хочется дружить и у нее учиться. Лучший синематограф мира — это Иран. Прекрасные женщины и мужественные мужчины — это Иран.

Как и Россия, и Китай, Иран — это отдельная цивилизация. В нее на расстоянии влюбился Есенин, а я всегда полагаюсь на мнение поэта.