Читаем Сороки-убийцы полностью

— В последний раз я говорил с ней пару месяцев назад. Но есть кое-что, чему вы не поверите. На самом деле я звонил ей в тот день, когда она умерла. Прямо мистика какая-то! В то утро меня разбудила птица на дереве. Она настоящую какофонию устроила. Это была сорока. «Единица для печали...» — знаете такую старинную песенку? Так вот, смотрю я из окна спальни на эту черно-белую злую птицу с блестящим глазом, и вдруг у меня похолодело в животе. Это было как дурное предчувствие. Я понял, что произойдет что-то плохое. Я пошел в магазин, но работать не мог, да и покупателей все равно не было. Я думал о Мэри. У меня было ощущение, что с ней что-то случится, и в конце концов я не смог больше терпеть и позвонил ей. Пытался найти ее в Лодж-хаусе, потом в большом доме. Но она не ответила, потому что было слишком поздно. Мэри уже была мертва.

Мэтью теребил в руках целлофановую обертку от сигарет, разрывая ее пальцами.

— О смерти ее я узнал несколько дней спустя, — продолжал он. — Прочитал заметку в газете... Можете вы поверить: никто не удосужился мне даже позвонить. Хотя бы Роберт мог бы догадаться меня известить, но нет. Так или иначе, я знал, что обязан прийти на похороны. Не важно, что случилось в прошлом. Было время, когда мы двое были молоды и жили вместе. Я не мог отпустить ее, не попрощавшись. Мне не хотелось показываться другим на глаза. Не хотелось устраивать из своего приезда событие, чтобы все толпились вокруг меня. Поэтому я припоздал и надел шляпу, закрывая лицо. С прежних времен я сильно похудел, да и мне уже под шестьдесят. Я решил, что, если держаться подальше от Роберта, все будет хорошо. Так оно и вышло.

Я видел его там. Он стоял рядом с девушкой, и это меня порадовало. Это именно то, что ему нужно. Еще мальчишкой он был крайне нелюдимым, а она показалась мне очень живой. Я слышал, что они собираются пожениться, и, если у них будут дети, вероятно, они разрешат мне навещать их. Ведь со временем люди меняются? Роберт говорит, что меня не было с ним рядом, но, может быть, при встрече вы скажете ему, что это не так. Странно было снова оказаться в деревне. Сомневаюсь, что мне понравилось там больше, чем прежде. И видеть их всех снова: доктора Редвинг, Клариссу, Брента и прочих... Меня дрожь пробила, скажу я вам. Я заметил, что сэра Магнуса и леди Пай нет, и усмехнулся про себя. Уверен, Мэри огорчилась бы. Я всегда ей твердил, что от этого человека благодарности не жди. Но может, и к лучшему, что их не было. Не знаю, как бы я себя повел, если бы увидел его там. Я виню его за случившееся, мистер Пюнд. Мэри свалилась с лестницы, когда наводила для него чистоту, так что жертв стало две: Мэри и Том. Если бы не Магнус, они оба остались бы живы.

— Вот почему вы пришли к его дому пять дней спустя?

Блэкистон сразу поник.

— Откуда вам известно, что я там был? — пробормотал он.

— Вашу машину видели.

— Что же, не стану отрицать. Глупый был поступок, но в конце недели я вернулся. Дело в том, что в голове у меня так и крутилось: сначала Том, потом Мэри, оба в Пай-Холле. Вот вы сейчас меня слушаете и наверняка думаете, что я приехал убить его. Но это не так. Я просто хотел поговорить с ним, расспросить про Мэри. Никто меня даже не узнал — и это на похоронах моей собственной жены! Поэтому, может, и не такая уж безумная идея была встретиться с ним всего на пять минут, поговорить о Мэри? — Блэкистон поразмыслил немного, потом решился. — Было еще кое-что. Вы истолкуете этот момент не в мою пользу, но я думал насчет денег. Не для меня. Для сына. Когда кто-то умирает на рабочем месте, это ответственность нанимателя. Мэри двадцать с лишним лет работала на сэра Магнуса, и он обязан был позаботиться о ней. Я допускал, что он мог что-нибудь сделать для нее — назначить пенсию, например. Я знал, что Роберт не примет от меня деньги, даже если бы они у меня были, но он собирается жениться. Да и разве мой сын не заслужил права на нормальный старт в жизни? Сэр Магнус всегда питал к нему слабость. Вот я и собирался попросить его помочь Роберту. — Он остановился и отвел взгляд.

— Прошу вас, продолжайте, — попросил Пюнд.