Читаем Сороки-убийцы полностью

— Когда оно закончится, доктор Редвинг, у меня не останется никаких дел. — Пюнд с трудом встал и взял трость. — А теперь я предпочел бы вернуться в свой номер, если вы не против.

Они вышли вместе.

7

На другом конце деревни из озера появились полицейские водолазы. Реймонд Чабб стоял на поросшем травой берегу и смотрел, как они выкладывают перед ним обнаруженное на дне. Инспектор удивлялся, откуда Пюнд узнал, что именно они найдут.

Тут были три блюда с изображениями морских нимф и тритонов, пузатый сосуд, на котором кентавр гнался за обнаженной женщиной, несколько длинных ложек, пиператорий, или перечница, — ее, видимо, использовали для хранения ценных приправ, а еще россыпь монет, статуэтка тигра или другого похожего существа и два браслета. Чабб отлично понимал, что он рассматривает. Это был клад, похищенный у сэра Магнуса Пая. Когда он позвонил в полицию, ему описали каждый предмет. Но зачем кому-то красть сокровище только для того, чтобы тут же его выбросить? Теперь он понимал, что грабители обронили одну вещицу — найденную Брентом пряжку — по пути через лужайку. Они пришли на берег озера и бросили остальной клад в воду. Их застигли врасплох при попытке уйти? Собирались ли воры вернуться и забрать добычу в другое время? Но это не имело смысла.

— Похоже, это оно и есть, — сказал один из водолазов.

Чабб посмотрел на лежащие у него под ногами отдельные предметы, все из серебра... Тут было очень много серебра, поблескивающего в лучах вечернего солнца.

[14] Иов. 1:21.

ЧАСТЬ VI

Дом располагался близ парка Кэделин в Кардиффе, задний его двор выходил к железнодорожной линии между станциями Уитчерч и Ривбайна. Он располагался в середине короткой улицы, справа и слева от него стояли по три однотипных дома. Все дома выглядели усталыми, и им не помешало бы немного освежиться: семь калиток, семь квадратных садиков с пыльными растениями, борющимися за жизнь, семь входных дверей, семь дымовых труб. Их трудно было отличить друг от друга, но зеленый «Остин А-40» с регистрационным номером «БР! 247», припаркованный у среднего из них, сразу указал Пюнду, куда идти.

Мужчина ждал их. По его позе можно было подумать, что он ждал тут всю жизнь. Когда они вошли, он вскинул руку: не столько в приветствии, сколько в знак того, что заметил гостей. Ему было лет под шестьдесят, но выглядел он намного старше, изнуренный борьбой, на самом деле проигранной уже давным-давно. Поредевшие волосы, нестриженые усы и тусклые темно-карие глаза. Одежда его была слишком теплой для летнего вечера и нуждалась в стирке. Фрейзеру никогда не доводилось встречать человека, выглядящего более одиноким.

— Мистер Пюнд? — осведомился он, когда они вышли из машины.

— Рад встрече, мистер Блэкистон.

— Прошу, входите.

Блэкистон проводил их в темный узкий коридор с кухней в дальнем конце. Оттуда открывался вид на полузаброшенный сад, круто поднимавшийся к железнодорожной линии. Дом был чистый, но неуютный. В нем не было ничего личного: семейных фотографий, писем на столе в холле, никаких признаков, что тут живет кто-то еще. Дневной свет почти не пробивался через окна. Это роднило его с Лодж-хаусом в Саксби-на-Эйвоне: все в них крылось в тени.

— Я всегда знал, что полиция захочет поговорить со мной, — сказал Мэтью Блэкистон. — Чая желаете?

Он поставил чайник на плиту и с третьего щелчка разжег огонь.

— Строго говоря, мы не из полиции, — сказал Пюнд.

— Так. Но вы расследуете произошедшие смерти.

— Да, вашей жены и сэра Магнуса Пая.

Блэкистон провел ладонью по подбородку. Он побрился тем утром, но лезвием, давно требовавшим замены. Волоски торчали из складки под нижней губой, на коже остался небольшой порез.

— Я подумывал позвонить кому-нибудь, — сказал он. — Признаюсь, я был там в ту ночь, когда он умер. А потом подумал: какой смысл? Я никого не видел. Ничего не знаю. Все это меня не касается.

— Возможно, это совсем не так, мистер Блэкистон. Я давно хотел встретиться с вами.

— Ну, будем уповать, чтобы вы не оказались разочарованы.

Он вытряхнул старые листья из заварочного чайника, сполоснул его кипятком и засыпал новые. Достал бутылку молока из холодильника, на полках которого почти ничего больше и не было. За садом прогрохотал поезд, извергая клубы пара, и на минуту воздух наполнился запахом горящего угля. Блэкистон не обратил на это внимания. Он залил чайник и поставил на стол. Все трое расселись.

— Итак?

— Вам известно, зачем мы здесь, мистер Блэкистон, — произнес Пюнд. — Почему бы вам не рассказать свою историю. Начните с самого начала. Не упускайте ничего.

Блэкистон кивнул. Разлил чай по чашкам и начал говорить.

Ему было пятьдесят восемь. Он жил в Кардиффе с тех самых пор, как двадцать лет назад уехал из Саксби-на-Эйвоне. Здесь у него оставались родственники: дядя, владевший магазином электрики — неподалеку, на Истерн-роуд. Дядя уже умер, но оставил ему в наследство магазинчик. Доходов от торговли хватало на жизнь, по крайней мере на такую, какую он вел. Он был одинок, тут Фрейзер не ошибся.