Читаем Сороки-убийцы полностью

— И это вы нашли ее после несчастного случая.

— На самом деле это был Брент, смотритель парка в Пай-Холле. — Эмилия прикусила язык. — Но, насколько я понимаю, вы пришли поговорить со мной про сэра Магнуса.

— Меня интересуют оба случая, доктор Редвинг.

— Ну так вот. Брент позвонил мне из конюшни. Он увидел через окно Мэри, лежащую в холле, и заподозрил неладное.

— Он не вошел внутрь?

— У него не было ключа. В конечном итоге нам пришлось взломать заднюю дверь. Ключи Мэри торчали в замке с обратной стороны.

Женщина лежала у подножия лестницы, и выглядело все так, будто она споткнулась о шнур пылесоса, стоявшего наверху. У нее была сломана шея. Не думаю, что с момента смерти прошло много времени — когда я вошла, тело было еще теплым.

— Надо полагать, это оказалось тяжким ударом для вас, доктор Редвинг.

— Так и есть. Разумеется, я привыкла к смерти. Видела ее много раз. Но всегда труднее, когда умирает человек, которого ты знал лично. — Эмилия помолчала немного, в ее серьезных темных глазах чередой мелькали противоречивые мысли. Затем она приняла решение. — И было кое-что еще.

— Правда?

— Я собиралась сразу рассказать это полиции, и, вероятно, мне так и следовало поступить. А может, я делаю ошибку, делясь с вами сейчас. Я убедила себя в том, что это не имеет отношения к делу. К тому же никто не допускал и тени сомнения в том, что гибель Мэри произошла не в результате несчастного случая. И тем не менее с учетом того, что произошло и поскольку вы здесь...

— Прошу, продолжайте.

— Ну, буквально за несколько дней до смерти Мэри, здесь, в лечебнице, произошел инцидент. В тот день у нас было довольно много работы, три пациента один за другим, и Джой приходилось отлучаться несколько раз. Я попросила ее купить мне ланч в деревенском магазине. Джой — хорошая девушка и никогда не отказывает в такого рода просьбе. Еще я оставила дома кое-какие бумаги, и она сходила и принесла их. Так вот, наводя в конце дня порядок, мы заметили, что из аптечного шкафчика исчез один пузырек. Как вы можете представить, мы не спускаем глаз с наших медикаментов, особенно опасных, поэтому исчезновение этой склянки сильно встревожило меня.

— Что это был за препарат?

— Физостигмин. Его обычно применяют при отравлении белладонной, и я прописала определенную дозу Генриетте Осборн, жене викария. Гуляя в Дингл-Делле, она ухитрилась зайти в заросли паслена, а вам, мистер Пюнд, наверняка известно, что это растение содержит большое количество атропина. Физостигмин целебен в малых дозах, но значительное его количество способно убить человека.

— И вы говорите, что кто-то похитил это лекарство?

— Этого я не утверждаю. Будь у меня хоть одна причина считать, что это так, я немедленно обратилась бы в полицию. Его могли просто переставить куда-то в другое место. Лекарств у нас много, и, хотя мы очень аккуратны, такое случалось прежде. А быть может, миссис Уивер, которая здесь убирается, уронила и разбила склянку. Непорядочной женщиной ее не назовешь, но с нее вполне сталось бы вытереть все за собой и заявить, что она ничего не знает. — Доктор Редвинг нахмурилась. — Дело в том, что я обмолвилась об инциденте Мэри Блэкистон. Если кто-то в деревне по какой-то причине взял лекарство, она наверняка выяснила бы это. Мэри была в каком-то роде вроде вас — сыщик. Имелся у нее дар вытягивать сведения из людей. И в самом деле, она сказала мне, что у нее есть пара идей.

— И несколько дней спустя после этого инцидента она умерла.

— Через два дня, мистер Пюнд. Ровно через два дня. — Внезапная тишина, полная значения, оставшегося невысказанным, повисла в комнате. Доктор Редвинг явно почувствовала себя неуютно. — Я убеждена, что ее смерть никак не связана с этой пропажей, — продолжила она. — Это случайное совпадение. И сэр Магнус не был отравлен — ведь его зарубили мечом.

— Можете ли вы назвать тех, кто посещал лечебницу в день, когда пропал физостигмин? — спросил Пюнд.

— Да. Я заглядывала в журнал регистрации, чтобы проверить. Как я уже сказала, тем утром приходили трое. Миссис Осборн я уже упоминала. Джонни Уайтхед содержит антикварный магазин на деревенской площади. У него был неприятный порез на руке, который загноился. И еще Кларисса Пай, сестра сэра Магнуса, заглядывала с расстройством желудка. По совести говоря, у нее не было ничего серьезного. Она живет одна и склонна к ипохондрии. Скорее всего, ей просто хотелось поболтать. Не думаю, что пропавшая склянка имеет отношение к делу, но она на моей совести, и, наверное, лучше, если вы будете знать все факты. — Эмилия посмотрела на часы. — Есть еще вопросы? Не хочу быть невежливой, но мне пора на обход.

— Вы очень помогли нам, доктор Редвинг. — Пюнд поднялся и сделал вид, что только-только заметил картину маслом. — Что это за мальчик? — спросил он.

— Вообще-то, это мой сын Себастьен. Портрет написан всего за несколько дней до его пятнадцатилетия. Сейчас он живет в Лондоне, и мы редко с ним видимся.

— Очень хорошая работа, — с неподдельным восторгом заметил Фрейзер.

Врач была польщена.