«Вас, наверное, порадовала весть о его смерти?» — спросила я. «Я был в восторге», — ответил он. Эти двое не виделись несколько лет. Один ненавидел другого. Они совершенно случайно встретились, и сорок восемь часов спустя один из них умер. Излагая все это черным по белому, становится очевидно, что Дональд обязан быть в моем списке, и ему не составило бы труда узнать адрес Алана из книги клуба. Что тут еще сказать?

5. Марк Редмонд, продюсер.

Он солгал мне. Сказал, что вернулся в Лондон в субботу, тогда как журнал регистрации говорит о том, что Марк все выходные провел в «Короне». У него тоже имелись причины желать Алану смерти. Если «Приключения Аттикуса» удастся запустить, сериал может принести состояние, а Редмонд вложил в проект много собственных денег. Сняв на британском ТВ сотни убийств, он просто обязан кое-что знать об этом ремесле. Так ли уж сложно сделать шаг от вымысла к реальности? В конечном счете убийство-то бескровное. Никаких пистолетов, никаких ножей. Один простой толчок. Такое каждый сможет.

Такие первые пять имен значились в моем списке. «Пять поросят», если угодно, подозреваемых мной в совершении преступления. Были еще два, которых я в перечень не внесла, хотя, возможно, обязана была это сделать.

6. Мелисса Конвей, бывшая супруга.

До сих пор мне не представилось шанса переговорить с ней, но я решила, что съезжу в Брэдфорд-на-Эйвоне как только смогу. Убийство Алана начало поглощать меня целиком, и я не могла заниматься в «Клоуверлиф» никакой работой, пока не доберусь до истины. Если верить Клэр Дженкинс, Мелисса так и не простила Алану то, как он с ней обошелся. Встречались ли бывшие супруги в последнее время? Могло ли что-то подтолкнуть ее к мести? Мне было досадно, что я упустила Мелиссу в гостинице. Было бы интересно спросить, что побудило ее проделать дальнюю дорогу до Фрамлингема, чтобы побывать на похоронах мужа. Не совершила ли она такое же путешествие с целью столкнуть его с башни?

7. Фредерик Конвей, сын.

Возможно, не совсем честно было включать юношу — я только мельком видела его на похоронах и почти ничего о нем не знала, — но хорошо запомнила, как он смотрел тогда на могилу и его лицо, перекошенное от злобы. Отец бросил его. Хуже того, отец оказался голубым, а для школьника пережить такое не просто. Мотив для убийства? Алан наверняка думал о нем, когда писал «Английские сорочьи убийства». Фредди стал сыном сэра Магнуса и леди Пай, единственным персонажем, сохранившим настоящее имя.

Такие записи я сделала, сидя в своем кабинете во вторую половину понедельника, и, закончив, поняла, что не пришла ни к чему. Замечательно, когда есть подозреваемые. Одного толчка было достаточно (как в буквальном смысле и произошло), чтобы любой из семи, или восьми, если считать Джона Уайта, мог убить Алана Конвея. Но если на то пошло, убийцей мог быть почтальон, молочник, кто-то, кого я не включила в список или о ком вообще не знала. Чего у меня не возникало, так это ощущения взаимного переплетения линий, как это бывает в детективном романе, чувства, что все персонажи движутся в тандеме, как фишки на доске «Клуэдо» [35]. Любой из них мог постучать в дверь Эбби-Грейндж в то воскресное утро. Любой мог сделать это.

В итоге я отложила блокнот в сторону и отправилась на встречу с одним из наших литературных редакторов. Поработай я чуть более усердно, то сообразила бы, что искомый мною ключ на самом деле здесь, что кое-кто сказал мне совсем недавно кое-что, способное изобличить его как преступника, и что мотив убийства Алана находился у меня перед глазами с той самой минуты, как я начала читать «Английские сорочьи убийства».

Лишние полчаса могли стать судьбоносными. Но я опаздывала на встречу и думала про Андреаса. Эти поспешность и невнимательность дорого мне обошлись.

[34] Гилберт Кийт Честертон. Сапфировый крест. Перевод Н. Трауберг.

[35] «Клуэдо» — настольная игра для трех—шести человек, в ходе которой имитируется расследование убийства.

Брэдфорд-на-Эйвоне

Брэдфорд-на-Эйвоне оказался последней моей остановкой на пути в вымышленную страну «Английских сорочьих убийств». Хотя за основу Алан взял Орфорд, само название показывало, куда устремлялись его мысли. Что получилось, так это синтез из двух городков. Церковь, площадь, два паба, замок, луг и общий ландшафт принадлежали Орфорду. Но именно Брэдфорд-на-Эйвоне, расположенный в нескольких милях от Бата, с его «солидными георгианскими постройками из батского камня, с красивыми портиками и террасными садами» был описан в книге. Не думаю, что он случайно избрал место, где жила его бывшая супруга. Что-то заставило его подумать о ней. Где-то внутри «Английских сорочьих убийств» спрятано послание, предназначенное для Мелиссы.