Читаем Сороки-убийцы полностью

— Ладно. В общем-то, я к разговору не прислушивался. Разумеется, столики стояли совсем близко, но едва ли я смогу передать вам весь их разговор.

Меня весьма порадовало, что Мэтью не стал спрашивать, зачем мне понадобилось узнать о случившемся. Большую часть жизни он прожил в мире, созданном его бабушкой, а там сыщикам положено задавать вопросы, а свидетелям — отвечать на них. Вот так все просто. Я напомнила ему про момент, когда Ли уронил тарелки, и Мэтью улыбнулся.

— Да-да, помню. Честно говоря, я запомнил часть беседы как раз перед тем, как это произошло. Разговор на повышенных тонах и так далее. Они обсуждали название его новой книги.

— Алан сдал ее тем вечером.

— «Английские сорочьи убийства». Думаю, вы понимаете, Сьюзен, что я не могу не навострить уши, услышав слово «убийство». — Он хохотнул. — Они спорили из-за названия. Как понимаю, ваш издатель высказал какое-то замечание, а мистеру Конвею оно не понравилось.

Да, он сказал, что это название созрело у него много лет назад — я хорошо слышал, — и стукнул кулаком по столу. Аж столовые приборы подпрыгнули. Именно тогда я обернулся и увидел, кто это. Прежде я даже не подозревал. Тут, кстати, в беседе выдалась пауза. На пару секунд, возможно. Потом Конвей воздел палец и сказал: «Не будет никакого про...»

— Чего? — спросила я.

Причард улыбнулся:

— Боюсь, что не смогу вам помочь, потому как именно тогда официант уронил тарелки. Грохот был жуткий. Весь обеденный зал замер. Вы знаете, как это бывает: бедолага покраснел как рак — я про официанта — и принялся убирать грязь. Боюсь, после этого я ничего толком не слышал. Извините.

— Вы видели, как Алан встал? — осведомилась я.

— Да. Мне показалось, он собрался в уборную.

— Он разговаривал с официантом?

— Возможно. Но я больше ничего не помню. Собственно говоря, я к этому времени покончил с едой и вскоре ушел.

«Не будет никакого про...» В это все упиралось. Четыре слова, способные означать все, что угодно. Я сделала в уме зарубку спросить о них у Чарльза при следующей встрече.

Приканчивая коктейли, мы поболтали с Причардом о его бабушке. Меня всегда удивляло, как сильно возненавидела она Эркюля Пуаро к тому времени, когда закончила писать про него. Каков ее знаменитый отзыв о нем: «отвратительный, надутый, назойливый, самовлюбленный тип»? Не обмолвилась ли Агата Кристи однажды, что хочет избавиться от него раз и навсегда?

Мэтью рассмеялся:

— Мне кажется, что, подобно всем гениям, она хотела работать в разных жанрах и приходила в отчаяние, когда издатели требовали от нее писать только про Пуаро. Бабушка становилась очень резкой, когда ей указывали, что делать.

Мы поднялись. Я пила джин с тоником, и коктейль оказался, видно, двойным, потому что голова у меня кружилась.

— Спасибо вам за помощь, — сказала я.

— Не думаю, что сильно помог, — ответил Причард. — Но буду ждать с нетерпением выхода новой книги. Как я уже сказал, мне всегда нравились детективы про Аттикуса Пюнда. И мистер Конвей определенно был большим почитателем творчества моей бабушки.

— У него в кабинете стоит полное собрание ее сочинений, — заметила я.

— Не удивлен. Он, знаете ли, много что у нее позаимствовал. Имена. Места. Это всегда была своего рода игра. Убежден, что он поступал так намеренно, но, читая его книги, я находил множество спрятанных в тексте отсылок. Он явно делал это специально, и меня подмывало написать ему и спросить, что у него на уме.

Причард в последний раз улыбнулся. Он был слишком добродушным, чтобы обвинить Алана в плагиате, но его реплика прозвучала странным эхом к моему разговору с Дональдом Ли.

Мы обменялись рукопожатием. Я вернулась в издательство, заперлась у себя и достала рукопись, чтобы еще раз ее изучить.

Мэтью был прав. «Английские сорочьи убийства» возносили тихий оммаж Агате Кристи по меньше мере полдюжины раз. Например, сэр Магнус Пай и его супруга останавливались в отеле «Женевьева» в Кап-Ферра. Такое же название было у виллы в «Убийстве на поле для гольфа». «Синий вепрь» — так назывался паб в Бристоле, где ввязался в драку Роберт Блэкистон. Но он же появляется в Сент-Мэри-Мид, родной деревушке мисс Марпл. Леди Пай и Джек Дартфорд обедают в «Карлотте», — похоже, этот ресторан получил свое имя в честь американской актрисы из «Смерти лорда Эджвера». На странице 140 имелась своего рода шутка. Фрейзер умудряется не заметить труп в поезде, отправляющемся в три пятьдесят с Паддингтонского вокзала. Это определенно отсылка к роману «В 4:50 из Паддингтона». Мэри Блэкистон живет в Шеппардс-Фарм. Доктор Джеймс Шеппард выступает рассказчиком в «Убийстве Роджера Экройда», действие которого происходит в Кингз-Эббот. Эта деревня упоминается также на странице 78, там хоронят пожилого доктора Реннарда.