– Все-таки это привидение – мужчина, – сказала Флер. – Я его отчетливо видела. В общем-то все видели, но только я удосужилась рассмотреть детали. Так вот, ростом оно было под метр восемьдесят, с длинными белыми волосами и очень, очень худое. Но ведь призраки, наверное, не едят, так что ничего удивительного. Кожа белая, словно вымазанная мелом, какие-то бесцветные лохмотья, дикие, абсолютно безумные глаза. И мне показалось, что ему очень больно. Вы знаете, что привидения – это те мертвецы, кто не смог попасть на небо?

– Ну, не знаю, право, – пробормотал Ройал растерянно. – А вы что скажете, мадам?

– Мы видели что-то, – ответила Марго неохотно, – но я не верю в привидения, поэтому, вероятно, мы видели такого же заблудившегося бедолагу, а ночь, туман и страх сделали свое дело.

Дети уставились на Марго, не веря своим ушам. Они не могли поверить, что их так подло предали.

– Вот что, – сказал Ройал, – полезайте в карету, я отвезу вас по домам. А вы, молодой человек, – обратился он к Денису, – соблаговолите сесть рядом со мной, нам нужно серьезно поговорить. – Когда экипаж тронулся, он продолжил: – Итак, ты снова гуляешь по ночам, да еще и с сестрами. Не знаю уж, что вы там видели, но сейчас, должно быть, часа три утра, и вам давно пора спать. О чем ты думал, когда брал с собой такую малютку, как твоя сестра? Пожалуй, мне стоит поговорить с твоим дедушкой, иначе вы наделаете глупостей.

– Пожалуйста, месье Бранниган, позвольте мне самому рассказать ему все.

– А ты сделаешь это?

– Даю слово.

– Что ж, я верю твоему слову.

Ройал разделся и лег на своей кровати поверх простыней, прихватив бутылку шампанского и бокал. Несмотря на неприятности с Филиппом и Вербеной, прошедший вечер и ночь были прекрасными. Он встретил столько хороших людей, которым, как ему казалось, он тоже понравился. Он познакомился с Алисой Дювалон – очаровательным юным созданием с добрым сердцем и чистой душой. А самое главное – Джулия и Теофил Бошемэн снова стали друзьями. И Сюзанна… О да! Сюзанна разговаривала с ним без своего обычного снобизма. Ройал очень надеялся, что он переломит и отношение Анжелики к себе, нужно лишь время и терпение.

Ройалу было очень одиноко. Может, стоило пойти с Вербеной? Нет, не стоило. Несмотря на всю ее внешнюю привлекательность, она отталкивала его. Ройалу вспомнилась ее улыбка, совершенно лишенная каких бы то ни было эмоций.

Бутылка уже почти опустела, когда он услышал приближение кареты с Анжеликой и Сюзанной. Ройал хотел встать, но комната поплыла перед глазами, и он осознал, что слишком пьян.

– Ну и черт с ними, – весело сказал он, допил шампанское, оттолкнул пустую бутылку к дальнему краю большой кровати и уснул, так и не забравшись под простыню.

Ройал открыл глаза, проснувшись от ощущения, что он не один в комнате. Он не знал, сколько спал – десять минут или два часа, но за окном по-прежнему было темно, и разглядеть что-либо в комнате не удавалось, как он ни пытался. Ощущение опасности не проходило, и Ройал был уверен, что в его комнате кто-то есть. Он научился этому, еще живя под одной крышей с отцом. Тот частенько приходил по ночам, чтобы, разбудив его, наказать за какую-нибудь провинность. А в тюрьме эта способность развилась, не раз спасая ему жизнь. Прислушавшись, он уловил едва заметное дыхание, словно кто-то пытался дышать в один с ним ритм, но сбивался. Ройал вспомнил о пустой бутылке шампанского и очень медленно протянул руку, чтобы не остаться безоружным. Вместо бутылки рука накрыла чье-то обнаженное тело. Ройал замер в испуге и удивлении. Он сразу догадался, что это женское тело: мягкая и нежная кожа, приятный запах, который он начал улавливать… Он скользнул рукой вверх и ощутил под пальцами упругую большую грудь с набухшим от возбуждения соском.

Кто бы это мог быть? Ройал недоумевал. Неужели Сюзанна? Или Анжелика? Их фигуры так похожи, а цвет волос и черты лица в кромешной темноте разглядеть не удавалось. Тем временем женщина приподнялась и начала целовать его грудь, спускаясь ниже.

Это удивительное состояние страха, непредсказуемости и желания возбуждало Ройала, рождая в нем животную страсть. А женщина, уверенная, что ее невозможно узнать, отбросила все приличия, отдавшись на волю страсти.

Глава 16

Солнце взошло над Пристанью Магнолий точно в пять двадцать семь. Небо, разметав тьму за считанные минуты, окрасилось бирюзовым цветом, даря миру тепло и радость.

Герцог вышагивал по галерее взад и вперед, словно часовой на посту. Он спал от силы два часа, но этого ему было вполне достаточно. Он считал, что сон – это подобие смерти, и спал как можно меньше.

Со своей возвышенной позиции он наблюдал, как рабы разгребают завалы от вчерашнего празднества и готовят столы к завтраку для тех гостей, кто остался в его поместье.

Герцог знал, что рабам известно о его привычке наблюдать за ними. Они боялись его, и Дювалону нравилось такое положение вещей.