– Где твоя мать? – резко спросил Дювалон-старший. Он обернулся к одному из рабов и грубо приказал: – А ну, найди мне немедленно герцогиню. Впрочем, стой! Я сам ее найду. – Александр легко поднялся на ноги, но в этот момент вошла Анриетга. Она выглядела спокойно и умиротворенно; судя по всему, она молилась у себя в опочивальне. – Мы вас заждались, мадам, – сказал он ядовитым голосом, поцеловал жену в щеку и положил руку на ее белую шею. Со стороны могло показаться, что он нежно помогает жене сесть за стол, на самом же деле его сильные пальцы, точно тисками, сжали шею женщины, причиняя ей боль. – Вам снова удалось задержать наш семейный ужин, любовь моя. Курица засохла, суп остыл и превратился в кашу, хлеб зачерствел, и все это благодаря вам. Но ничего, – его пальцы стиснули нежную кожу жены еще жестче, – ведь вы здесь, с нами, так что, будьте любезны, сядьте за стол.

Анриетта со слезами на глазах опустилась на стул и сидела молча до конца ужина. Филипп, который был совершенно пьян, рассказывал отцу о своих похождениях в салоне самыми вульгарными выражениями, и мать, не выдержав, отказалась от чая и, извинившись, вышла из-за стола. Алиса также не собиралась выслушивать пьяных мужчин и откланялась.

Анриетта, поднявшись к себе в комнату, встала на колени перед иконкой святого Роше и принялась молить его о том, чтобы никто и никогда не обидел ее дочку.

А дочка тем временем со странной улыбкой ходила из угла в угол по комнате над обеденным залом.

– Нет уж, папенька, ты не заставишь меня выйти замуж ни за какого Гадобера, Фердинанда и уж тем более братьев Баллард.

Ее улыбка стала еще шире. Что бы ни говорили ей отец и мать, а было уже слишком поздно – ее сердце давно занято.

Ройал снова глянул на карманные часы. Он с трудом контролировал свои чувства. Ему пришлось почти два часа ждать, пока все повозки будут загружены и пристань опустеет. Но наконец-то он мог покинуть «Прекрасную креолку».

В этот момент он увидел капитана Калабозо, который направлялся в его сторону.

– Мистер Бранниган, ваши вещи погружены в карету, но… – Он на секунду замялся. – Ваш груз… боюсь, вам придется раскошелиться, мистер Бранниган.

– Это еще почему, капитан?

– Рабы отказываются сгружать гроб на берег. Негры очень суеверный народ. А что до моих людей, то они сделают все, что угодно, но только за отдельную плату.

– Сколько?

Калабозо нервно пожал плечами.

– Послушайте, любезный, у меня нет времени торговаться с вами. – Ройал достал бумажник из внутреннего кармана. – Вот вам деньги. – Он отсчитал несколько купюр. – Этого, я полагаю, более чем достаточно.

Капитан принял деньги, небрежно засунул их за отворот рукава камзола и крикнул своим людям, ожидающим у разгрузочной палубы. Через несколько минут к пристани подали лошадь и катафалк. Когда все было погружено, Ройал залез в карету и обернулся к капитану, ожидающему поодаль.

– Как я найду дорогу, капитан?

– Поверните за почтой направо, там увидите прямую, как палка, аллею из магнолий. Она тянется на несколько миль. По этой дороге можно добраться до всех плантаций. На каждом повороте есть таблички с названиями поместий, так что не заблудитесь.

Добравшись до аллеи, Ройал хлестнул лошадей, и те помчали во весь опор. Мимо проносились гигантские великаны-стволы, а кусты сливались в сплошную линию. Запах, исходящий от магнолий, дурманил голову. Над джунглями вставало кровавое тело луны, освещая мертвенным светом пустынную дорогу.

Ройал всегда был отщепенцем, человеком без роду-племени, бегущим от общества, но до сего дня он никогда не ощущал себя одиноким. Собственно, раньше ему даже нравилось такое положение дел, ведь ему приходилось держать ответ только перед собой да Господом Богом, а в последнего он не очень-то и верил.

Дорогу перебежала здоровенная и тощая желтая собака. Испуганная лошадь встала на дыбы, едва не перевернув повозку. Ройал схватил вожжи и с трудом удержал карету. Лошадь замедлила бег, переходя на рысь. Молодой человек поднял взгляд к луне, красным оком взирающей с небес, и поежился. Воспоминания о недавних событиях снова нахлынули на него.

Глава 3

Он шел по ярким улицам Нового Орлеана. Тьма уже поглотила мир, но город, не желая сдаваться, залил пространство светом огней казино, баров, ресторанов, публичных домов. Народу на улицах города становилось все больше и больше.

Как всегда в субботнюю ночь, Ройал остановился у лотка цветочницы, тощей оборванной девочки лет двенадцати, чтобы купить цветок в петлицу. Девочка, которую звали странным именем Миретта, посоветовала ему желтую лилию, и Ройал, согласившись с ее вкусом, поблагодарил продавщицу. На прощание Миретта пожелала игроку удачи.

Небо бушевало, словно запертый в загоне дикий мустанг. Рваные клочья облаков, которые ветер полоскал, как прачка грязное белье, метались от одного края горизонта до другого. Надвигался шторм, и люди спешили укрыться в злачных заведениях, коих в Новом Орлеане было больше, чем в Филадельфии, Бостоне, Балтиморе и Нью-Йорке, вместе взятых.