Звонок стоявшего рядом телефона прорезал ночную тишину особняка. Звонил, наверное, отец, а сейчас она не могла с ним разговаривать. Ей необходимо подумать. Эллисон устало потерла лоб. Как она могла сыграть сексуальное создание из фильма «Другой свет»? Мегги - уверенная в себе женщина, ни на секунду не сомневающаяся в собственной женственности.

Эллисон лежала, барабаня пальцами по обложке сценария. Она бросила отца и вручила свою карьеру… свою жизнь Нику. Теперь поздно возвращаться к прошлому. Ей придется пойти на то, что предлагает Ник, ничего другого не остается.

Эллисон вздохнула и принялась читать сценарий еще раз.

Глава 12

1965

К новогоднему обеду у отца Эллисон одевалась с особой тщательностью. Ник подобрал ей облегающее бархатное платье цвета бургундского вина. Глубокий вырез открывал грудь почти до сосков.

- Такое платье может носить только настоящая женщина, - прошептал Ник, целуя ее.

Эллисон знала, что это платье - ее Декларация независимости. Жаль, что сейчас Новый год, а не Четвертое июля.

Она собиралась пригласить на обед и Ника. Ему бы пришлось прийти. Мужчина вроде него не мог не принять вызов. Раз отец и Эдельман относились к Нику, как к какому-то Свенгали, их гнев обрушится именно на него, а гнева у них накопилось предостаточно. Оба считали, будто Эллисон не хватает мозгов, чтобы самой делать карьеру, и это ее раздражало. Было бы забавно посмотреть, как Ник отражает их удары.

Она не пригласила его из-за Кейт Меллори.

Николас Пикар женат, у него ребенок… двое детей. Не пригласить его жену - значит объявить об отношениях Эллисон и Ника. А были ли эти отношения? Хотя они и любовники, все их разговоры касались только карьеры Эллисон. Но разве не этого она хотела?

Так ли это было?

Она прошлась гребнем по длинным светлым волосам, оттягивая момент появления нового создания, которое сделал из нее Ник. Родители вернулись два дня назад. Беттина тепло поцеловала дочь, а Конрад Хиллард лишь пристально посмотрел на нее и молча пошел спать.

- Он устал, - объяснила мать, торопясь вслед за ним. - Перелет был долгим.

Конрад Хиллард и потом оставался «уставшим», поэтому Эллисон удавалось избегать его. Впервые в жизни она радовалась предстоящему обеду. Сейчас ей совсем не хотелось остаться наедине с отцом.

Спустившись вниз, Эллисон увидела, что гости только начинают собираться. Восхищение мужчин подтверждало, что Ник правильно подобрал платье. О том же говорили и косые взгляды женщин. У Эллисон сразу поднялось настроение: может, она все-таки сыграет Мегги!

Найдя свое место, указанное в приглашении, она обнаружила, что ее изгнали за стол для второстепенных гостей, тех, чьи дела только начинали идти в гору, и тех, кто уже достиг вершины, начав скатываться вниз. За столом было очень скучно, потому что ее соседи молчали, словно были в одиночестве. Кроме того, если б они завели разговор, то не услышали бы, о чем шла беседа за другими столами. А соседи Эллисон сидели навострив уши и пытались поймать хоть слово теперешнего фаворита Конрада Хилларда.

Официанты, разбиравшиеся в статусе гостей, обслуживали их стол последним. Эллисон вдруг обнаружила, что ужасно проголодалась. Когда перед ней наконец поставили крошечную чашечку прозрачного супа и кусочек запеченного цыпленка с листиком капусты, она пришла в бешенство. Отец решил не только оскорбить их, но и уморить голодом?

Однако у ее соседей по столу тарелки были переполнены. Эллисон сделала знак официанту.

- Произошла ошибка, - спокойно сказала она.

С другого конца комнаты прогремел голос отца, словно тот еще находился на лондонской сцене.

- Тут нет никакой ошибки, Эллисон. В мое отсутствие ты растолстела как свинья. Это, дочь моя, твой обед, и он останется таким, пока ты снова не возьмешь себя в руки.

Взгляды присутствующих обратились на нее.

Эллисон изящно поднялась с места, взяла свою тарелку, перевернула ее на дамасскую скатерть и королевской походкой вышла из комнаты. Заперев за собой дверь спальни и дрожа от гнева, она начала собирать свои вещи.

Первый день Нового года.

День, когда принимаются решения, когда оглядываются на прошедшее. Но поскольку он был не в состоянии заниматься делами, этот день прошел впустую. Как и весь прошлый год.

В сентябре ему исполнилось сорок, а спустя три дня умер Морган Гейнор.

Видит Бог, Ник никогда не понимал его, хотя любил как отца.

Ника ошарашил невысокий седеющий мужчина с животом, шедший перед ним. Это был Фредди. Если смерть Моргана огорчила Ника, то Фредерика Эйтса она просто убила, состарив за одну ночь.

Стоя у могилы отчима, Ник почувствовал, что глупая детская вражда, из-за которой они с Фредди столько лет не могли стать друзьями, наконец прекратилась. Фредди, казалось, чувствовал то же самое. После похорон он повернулся к Нику и протянул ему руку.

- Ты знаешь, он любил нас, - сказал Ник, обнимая Фредди. - Как будто мы в самом деле были его сыновьями.

Когда они вместе отошли от могилы, Ник верил в начало их новых отношений.