От камина шел жар, но она чувствовала только нежные движения его рук – ищущие, возбуждающие. Они то останавливались, то скользили дальше, разжигая огонь, в котором вспыхивали эти крохотные капли удовольствия. Теперь если она вздрагивала, то только от жара. От возбуждения у нее перехватило дыхание.

Финн уже больше не чувствовал в себе клыкастого зверя. В нем остались лишь нежность и сила. Опускаясь губами от ее лица к выпуклостям грудей, он знал, что Дина принадлежала только ему – абсолютно и беспредельно, словно они любили друг друга уже много-много лет.

Ее тело было как вода в его руках, оно подымалось и опадало волнами наслаждения, которое они дарили друг другу. Он слышал стук ветра в окна, треск огня в камине. И звук своего имени, которое шептали ее губы.

Он знал, что научит ее летать, и она летала сейчас, с затуманенными глазами и телом словно из теплого воска. Ему лишь надо было приподнять ее повыше, чуть-чуть повыше, и увидеть, как сквозь линию облаков она войдет в зону бури.

Она почувствовала прикосновение его зубов к своему бедру, и рука, гладившая его волосы, остановилась. Он лизнул языком ее кожу, и горячий жар вспыхнул у Дины внизу живота. Она качнула головой, чтобы остановить все это, прогнать прочь внезапный неуправляемый трепет. Но ее охватил этот быстро разгоревшийся огонь. Дина корчилась, как от боли; одна сила влекла ее вперед, другая отталкивала назад. Она хотела было закричать, попросить, чтобы Финн остановился и дал ей прийти в себя… Но наслаждение уже взорвалось внутри ее, разлилось обжигающей лавой по всему телу.

Все, что чувствовала Дина, эхом отразилось внутри его. Прерывисто дыша, Финн опустился над ней, осыпая поцелуями ее горячее лицо, пока она не обвила его руками, неистово прижалась к его телу, и он уже не мог больше сдерживать рвавшейся наружу страсти.

– Посмотри на меня, – с трудом выдавил он неповоротливыми губами. – Посмотри на меня.

Она послушалась, и, когда глаза их встретились, он вошел в нее. Его ладони, лежавшие на ковре, медленно сжались в кулаки, словно это могло ему чем-то помочь; опускаясь, Финн почувствовал, как Дина подалась вверх, ему навстречу… и их тела задвигались вместе, в одном скользящем ритме.

Когда ее губы изогнулись, он прижался лицом к ее шее и унес их обоих за край наслаждения.

16

Еще не проснувшись, она повернулась к нему, и он был здесь. Его руки нежно обхватили ее, тело было готово к любви. В теплом свете зари, лениво падавшем сквозь окно комнаты, они опять слились вместе. Плавный ритм, теплая плоть, одна страсть на двоих. Это было так просто – скользить без усилий, без спешки, без мыслей, пока воздух вокруг них не затрепетал так же быстро, как их пульс.

Приливы и отливы их тел, движения любви, столь же естественные, как дыхание, – от этого губы Дины изогнулись в улыбке, а потом встретились с его губами в долгом, глубоком, опьяняющем поцелуе.

На вершине их страсти, такой же нежной, как само утро, она прошептала его имя и перенеслась из сна в действительность, все еще ощущая, как он пульсировал внутри ее тела, словно второе сердце.

– Финн, – повторила она, улыбаясь тихому утреннему свету. Его нательный крест врезался ей в кожу как раз под сердцем.

– М-мм?

– Начинать с этого день даже лучше, чем заканчивать.

Он хохотнул, уткнувшись носом в ее шею.

– Вчера утром я думал только о том, чтобы завалиться вместе с тобой в эту постель.

Она улыбнулась еще шире.

– Ну вот, теперь ты здесь.

– Похоже, что да. – Он поднял голову и внимательно посмотрел на Дину, поглаживая локон на ее виске. Ее глаза были большими и заспанными, но кожа светилась от блестящего румянца – верного признака счастливой любви. – Мы проспали.

– Нет. – Восхищенная тем, как это было легко, она провела ладонями вниз по его спине до упругой кожи ягодиц. – Мы отлично выспались. Просто отлично.

– Ты знаешь… – Он накрыл ее грудь ладонью, потирая сосок большим пальцем и наблюдая, как приоткрылись ее губы от неровного дыхания. – Сегодня утром я собирался научить тебя удить на муху.

От его нежного прикосновения Дина почувствовала внизу живота новую волну возбуждения.

– Правда?

– Те, кто умеет удить на муху, – настоящие аристократы рыбной ловли. Для этого нужна… рука мастера.

Она повернула голову, а Финн прижался губами к ее шее.

– Я могла бы научиться.

– Думаю, что да. – Он приоткрыл рот, накрывая зубами то место, где бился ее пульс, словно птичье крыло. Нет ничего более эротического, решил он, чем вид женщины, предавшейся наслаждению. – Мне кажется, у тебя безграничные возможности.

Она вздохнула и напряглась, ощутив, как он наливался силой внутри ее.

– Я всегда хочу быть самой лучшей. Возможно, это недостаток.

– Не думаю, – прошептал Финн. Она изогнулась ему навстречу, уже дрожа от первого укола удовольствия. – Определенно, это достоинство.

– Дина, почему такая умная женщина, как ты, не хочет отказаться от этой нелепой привязанности к неудачникам?

– Не нелепой! – фыркнула Дина, открывая ключом дверь в свою квартиру. – Это преданность. В этом году «Кабз» еще всех удивит.