— Боль, которую причинил мне Джастин, — ерунда по сравнению с той, что я до сих пор испытываю каждый день с того момента, как отец решил начать новую жизнь. Не знаю, может, я была наивной. Верила, что папа никогда не уйдет от мамы к кому-то другому. Я хотела бы принять тот факт, что он все равно присутствует в моей жизни, просто в ином качестве, но не могу. Не знаю почему. В голове просто каша…

Я выпалила все это одним махом и теперь перевожу дух. Джейк мгновение размышляет, а затем говорит:

— Кристин сказала бы тебе, что ты должна расставить приоритеты в своих эмоциях.

— Кто?

— Моя психичка.

— А, точно. И как же мне их расставить?

— Начни с тех, что изводят больше всего. Тогда найдешь их источник. Процесс может оказаться долгим и малоприятным, но, если справишься, поймешь, почему чувствуешь так, а не иначе. Тогда станет легче не уделять этой эмоции столько сил.

Я искоса поглядываю на него. Джейк красивый, даже еще красивее, чем обычно, потому что его слова отдаются в моей душе. Ум всегда привлекал меня не меньше, чем внешность, а Джейк обладает и тем и другим.

— Недурной совет. Не представляешь, как я устала таскать на себе этот груз. И кажется бессмыслицей постоянно анализировать свои чувства.

— Это не бессмыслица, Эмили. Ты найдешь свой путь, я уверен. Ты невероятная девушка.

Он говорит мне это прямо в глаза. Я отворачиваюсь, и Джейк улыбается, будто разгадал мой секрет. Ну, наверное, улыбается, я не даю себе посмотреть. Всегда гордилась тем, какая я сдержанная, как меня сложно расшифровать, но такое чувство, будто Джейк читает меня как те сценарии, которые учил всю жизнь.

Помолчав, он спрашивает:

— Ну что? За работу?

<p>Джейк</p>

Городское фото. Вот ее тема. Где в Л’Ассомпсьоне она собиралась снимать город — ума не приложу. Вот Монреаль — другое дело. Мы быстро находим несколько достойных внимания локаций. Я показываю, как держать камеру. Звучит глупо, но это основы. Как только я начинаю говорить о глубине резкости, то теряю внимание Эмили.

— Ты вообще на лекциях хоть что-то слушаешь?

— Ой, я сейчас такое скажу!

— В смысле?

— Тебе как ответить — честно или цензурно?

Не могу удержаться от смеха. Потихоньку вновь к нему привыкаю. Губы больше не трескаются, когда я растягиваю их в улыбке.

Эмили приступает к работе. После нескольких попыток приходится признать очевидное: она действительно не умеет фотографировать. Тем не менее у нее получилось два-три интересных снимка. Я бы не стал выбирать такие ракурсы или кадры, но это ее фотографии, и она выглядит счастливой. Вот что важно.

Закончив, продолжаем бродить по улицам. Разговор течет непринужденно, и на сердце у меня легче, чем я ожидал перед возвращением в квартиру. Несколько прохожих смотрят на меня, но никто не подходит. Тем лучше. Монреаль — отличный город для знаменитостей: обычно люди вас тут не достают.

Чуть позже я надеваю кепку и темные очки — не хочу привлекать внимание. Эмили с любопытством за мной наблюдает, но вопросов не задает. Сегодня она аккуратная и осторожная. Хотел бы я, чтоб ей не приходилось сдерживаться, но усилия ценю.

Она притормаживает перед «Гет-апенсом». Это бистро, сочетающее французскую кухню с квебекской. У владельцев самая красивая терраса в районе. Мы с Матье ели здесь каждую неделю, когда жили в квартире. Эмили восхищается растениями и цветами, которые до сих пор украшают террасу. В окно я вижу Мартин, хозяйку. Она сразу замечает меня и выбегает на улицу, подходит к нам с улыбкой на губах. Мартин совсем не изменилась. На ней ее обычная одежда: черные брюки, белая рубашка и кремовый фартук; рыжевато-светлые волосы зачесаны назад, а бледная кожа усеяна веснушками.

— Боже, Джейк, это ты!

— Привет, Мартин.

— Да сними ты эти очки, хоть рассмотрю тебя как следует.

Я подчиняюсь. Она сжимает меня в объятиях, и к горлу подступают слезы. У меня было столько вариантов, от чего я сегодня расчувствуюсь, Мартин вообще в этом списке не стояла, и однако же.

— Ах, мой милый мальчик. Я так расстроилась, когда узнала, — говорит она, тоже явно растрогавшись.

— Да, конечно…

— Ты как, держишься?

— Стараюсь.

Эмили не знает, куда себя деть. Использую этот предлог, чтобы сменить тему.

— Мартин, это моя подруга Эмили. Эмили, познакомься, это Мартин. У нее лучший ресторан на Плато.

— Очень приятно, — мягко отвечает Эмили. — Надо запомнить, раз такие рекомендации.

— А чего вы здесь топчетесь? Заходите, поешьте.

— Мартин…

— Нет-нет! Я приглашаю. Как это ты не дашь подруге поесть в лучшем ресторане на Плато, да еще и бесплатно! — поддевает Мартин.

— Есть хочешь? — из вежливости спрашиваю я Эмили.

— Ну в общем да. Не отказалась бы. Если ты не против…

— Он не против, — отвечает вместо меня Мартин. — Устраивайтесь здесь, — прибавляет она, указывая на столик в тихом углу террасы. Лучшее место.

Мартин уносится прочь энергичным шагом. Ком в горле ослабевает. Внезапно бурчит в животе. Безумие, есть хочется так, будто я несколько месяцев голодал.