Читаем Сон дядюшки Фрейда полностью

Ксения поступила, как велено, Валя не отпускала рычаг, она не хотела убивать сестру сейчас. Ловушки сделаны так, что обезвредить их одной невозможно. Старшая Попова предполагала использовать младшую до последней нычки. И лишь тогда не блокировать гильотину. Но совершенно неожиданно для нее сверху на руки Ксюши упало лезвие. То ли Валентина неправильно фиксировала рычаг, то ли механизм, сделанный много веков назад, сломался, то ли Франциск Толедский предполагал, что чертежи могут попасть в чужие руки, и нарочно неправильно указал, в какое положение ставить рычаг устройства, блокирующего лезвие. Ответа нет. Ксения, не издав ни звука, покачнулась, но не упала, а побежала к стене, где был выход в дом. Пораженная тем, что сестра с такой травмой передвигается, Валя, схватив шкатулку, кинулась за Ксюшей, открыла выход в коридорчик. Обе сестры оказались в хозяйственной галерее, и тут Валя испугалась: дальше-то что делать? А Ксюша молча упала на пол и умерла. Валентина закрыла вход в катакомбы и унеслась в свою спальню. Ей невероятно повезло, по дороге она никого не встретила. Вот и все.

– Фантастическая история, – выдохнула я.

Александр Михайлович опустил мопса на пол.

– Фантастические истории подчас случаются в жизни. У старшей сестры отличная нервная система, другая бы забилась в истерике, потеряла сознание, выдала себя. А Валентина лишь на короткое время лишилась хладнокровия, когда она поспешила за бегущей Ксюшей и открыла ей выход в дом. Валя тут же осознала свою ошибку. Следовало оставить Мышку в катакомбах, вылезти наружу через люк в пыточной. Но на какой-то миг ею овладела паника.

– Ксюша говорила, что она узнала старшую сестру по какой-то примете, – вспомнила я. – О чем шла речь?

– Родинка на правой мочке, – ответил полковник, – гормонотерапия, пластические манипуляции, фиолетовые волосы, лишние килограммы, – все это сделало женщину почти неотличимой от мужчины, пусть и не очень брутального. Невус Валентина не убрала, чтобы Ксюша ее узнала. На мой взгляд, глупая идея, но ведь все, что Валя затеяла, полная дичь.

– У Вадима была родинка? – удивилась я. – Не заметила ее.

– А Ксюша обратила на нее внимание, – продолжал полковник. – Поняла, кто приехал с новой группой, неприятно удивилась, но согласилась на встречу в давным-давно не используемом домике. Дневник Ксении расшифровали быстро, он написан на церковно-славянском, которым девушка владела свободно, она его в школе при монастыре изучала. Там описано, как Ксюша и Федор полюбили друг друга, как собирались бежать, как она искала сокровища, как увидела Валентину в Волчьей пасти и узнала ее. Записи Ксения делала, работая на огороде, пряталась в оранжерее и строчила. Тетрадей было несколько, исписанные прятал Федор. Он просил любимую перестать вести дневник, но та ответила, что привычка доверять мысли дневнику у нее с раннего детства. Ксюша так поступала в школе и сейчас не может бросить. Незаполненную тетрадь она держала под матрасом. На мой взгляд, очень глупый поступок. И там же хранилась отмычки, купленные Федором. Что тоже весьма неразумно. Следовало все отдать шоферу. Кстати, в оранжерее были спрятаны фонари, которые для Ксении заправлял Федя.

– И Якунина тоже убила Валя? – спросила я.

– Да, – кивнул Дегтярев, – она очень испугалась, не знала, что среди новичков есть профессиональный эксперт-криминалист, и решила избавиться от него, чтобы он не выяснил, с кем Ксюша была в подземелье. В предрассветный час Валентина прошмыгнула на кухню, взяла там нож, проникла в спальню Владимира. А тот, просидев долго в библиотеке над делами подопечных Эпохова, только-только заснул крепким сном. Дальше продолжать?

– Не надо, – вздохнула я. – А кто изображал Бориса Валентиновича? Что за мужчина прикидывался профессором?

– Петр, его сын, – ответил Дегтярев, – он, как и отец, по образованию психолог.

– Да ладно, – не поверила я, – Петру едва за сорок, а фальшивый Эпохов выглядит на пятьдесят с гаком! Даже на шестьдесят лет!

Дегтярев развел руками.

– Петр наркоман, он долго кололся, подорвал себе здоровье, выглядел много старше своего возраста. После того, как он едва не угодил в тюрьму за смерть пациента, Борис Валентинович наконец-то решил проявить к нему отеческое внимание, но не из любви к родному сыну. Если пресса узнает, что чадо великого психотерапевта сидит на героине, это может плохо сказаться на репутации психолога. Газеты-журналы начнут печатать статьи под бойкими заголовками типа: «Эпатажный ученый не способен вправить мозги собственному чаду», потенциальные клиенты усомнятся в таланте Бориса Валентиновича. Эпохов с большим трудом избавил наследника от зависимости, а потом ему пришла в голову идея притвориться Гарри. Пете понравилась предлагаемая роль тюремщика-садиста, он с удовольствием согласился ее исполнять. Еще есть вопросы?

– Вроде все ясно, – пробормотала я, – хотя… Почему Эпохов решил искать убийцу Ксении? Отчего он просто не велел Забродину всех отравить и не привез новых «подопытных кроликов»?

Александр Михайлович пожал плечами: