– Ладно, Гена, – примирительно сказал хозяин, – нет у меня к тебе претензий, просто я расстроился. Ты человек, далекий от фундаментальных исследований, поэтому не понимаешь, как важно постоянное, кропотливое, поминутное наблюдение за объектами. В мире науки полно бездарей, а они завистливы. Сами ничего написать не способны, зато в чужих сочинениях обожают отыскивать неточности, увидят, что в представленных мной материалах есть пробел, и поднимут вой: «Некорректное исследование, выводы основаны на шаткой базе». Я всем ученым как нож в печени, каждый из них хочет заполучить мои деньги и славу. Когда восстановишь камеры?

– Недели через три.

– Что?!!

– Босс! Сами хотели установить наилучшую систему. Предлагал же я российские варианты, но вы отказались. Помните свои слова: «Гена, мне в доме надобно оборудование хай-класса, о произведенном в России дерьме слышать не хочу».

– У наших руки к заднице пришиты, – зашумел Эпохов, – что ни сделают, ведро гаек и болтов получается.

– Ну с этим можно поспорить, – вздохнул Геннадий. – Но для меня желание клиента закон. Поэтому я предложил: «Давайте закажу по Интернету из Америки». И что услышал в ответ? «В Сети мошенники, продадут товар, склеенный на коленке в городе Гнилые Бурундуки, а тебе наврут, что прямиком из Нью-Йорка переправили. Вот билет, лети в США, там сам на фирме все необходимое возьми». И я сел в самолет.

– Время идет, контингент без внимания оставлен, а я твои рыдания слушаю, – вскипел Борис Валентинович, – немедленно почини камеры.

– Босс, я просто вам объяснить пытаюсь! – заканючил Геннадий. – Фирма бешено дорогая, работает с узким кругом богатых клиентов, свое оборудование в Москву не поставляет…

– Короче! – оборвал собеседника хозяин дома. – Изложи суть в двух словах.

– За кабелями и прочим лететь надо прямиком в американскую столицу.

Возникла тишина.

– Шеф, – зачастил спустя короткое время Геннадий, – вы сами захотели эксклюзив. Я предупреждал: ежели он гикнется, мигом его не оживить, давайте лучше российскую систему поставим, ее я молотком исправлю. Но вы уперлись. И чего вышло? Сутки туда переть, сутки назад, дней десять-четырнадцать ждать, пока америкосы все сделают по нашим чертежам, может, им две недели, а то и больше, понадобится. Наши-то парни, если про сверхурочные услышат, без устали пахать будут, из цехов не выйдут, спать-жрать у станков станут, лишь бы побольше деньжат срубить. Америкосы другие, у них профсоюз, с десяти до пяти на службе, потом усе. Домой. И обед целый час. Жрачка у штатников святое дело.

– …! …! …! – начал материться профессор.

– Не виноват я, – заныл Гена, – предупреждал, предостерегал. Но вы меня не послушали. И чего? Не спорю, америкосовская система в разы лучше российской, но против крысы она не устояла. Если решите поменять заокеанскую систему на нашу, это будет геморройно. Мне и за два месяца одному не справиться, а бригаду вы сюда не пустите.

– Вали домой, – процедил Борис Валентинович, – куплю билет на ближайший рейс, по электронке тебе сброшу.

– Босс, у вас Интернета нет. Вы сегодня чего, в него не заходили?

– …! Почему?!

– Так крысы подчистую кабеля сожрали, сто раз говорил же!

– Думал, гадины только видеонаблюдение убили.

– Не-а! Все порушили. Влетит вам ремонт в золотую копеечку. Надо было рашен музыку заказывать.

Послышался скрип, шорох, затем снова прорезался голос хозяина:

– Держи наличку. Тут на дорогу, гостиницу, мелкие расходы. Когда американцы соберут наш заказ, сбрось эсэмэску с суммой, я в банк звякну, и тебе деньги на карточку переведут. За работу! Чего стоишь? Отправляйся домой, ищи билеты. Живо!

– Шеф!

– Ну что?

– Только не злитесь.

– Так! Продолжай. Какая дрянь еще приключилась?

– Гляньте сюда.

– Зачем обглоданные лохмотья принес?

– Пощупайте их.

– С какой целью?

– Пожалуйста! И как?

– Липко.

– Теперь понюхайте.

– Надоел! Не желаю заниматься глупостями. Не суй мне под нос дерьмо!

– Босс, чуете запах? Типа колбаса.

– Есть немного.

– Не понимаете?

– Прекрати ходить вокруг да около!

– Шеф, грызуны неспроста на кабели накинулись. Кто-то проводку салом натер, оно для крыс деликатес, вот и понабежала стая.

Опять воцарилась тишина, но Борис Валентинович быстро пришел в себя.

– Камеры испортили намеренно, чтобы лишить меня наблюдения за помещениями особняка, садом, фермой, оранжереей! …! Кто это сделал?!

– Простите, босс, не отвечу. Ваших работников знаю, но они меня за своего не считают, дружбы ни с кем не вожу. Могу предположить, что кто-то удрапать решил и навряд ли с кем-то планом побега поделился. Павел, Лика, Гарри, Полина, Федька, Ксения… Полно у вас народа. Или преступники постарались. Помните, как в прошлом году Федорова в своей спальне камеру нашла и разбить ее пыталась?

– Новая группа только заехала, – протянул хозяин, – они пока ничего не сообразили. Нет, это своя крыса.

– Грызуны точно не американские! – уточнил мастер.

– О человеческой крысе, Гена, речь веду, о человеческой, – протянул Борис Валентинович, – самое подлое животное на свете. Пошли, я тебя в машину посажу.

Глава 10