Читаем Сон девятый полностью

Венн Арм несколько демонстративно прошёлся взглядом по неровному с разрывами и перепадами строю от одного раба до другого и достал из внутреннего кармана свой жетон. Держа его за цепочку на весу, показал присутствующим. Армейцы, спецовики и чинуши из ведомств, щёлкнув каблуками, вытянулись в уставную стойку, а немногие штатские специалисты не так испуганно, как изумлённо застыли. Гаор, автоматически выполнив вбитое Сержантом ещё до училища движение, ахнул про себя: ну, надо же! Знак полновластия с безоговорочным подчинением! Ну, ни хрена себе, аггел копчёный, какие полномочия у тихушника! И это при майорском звании. Что же там у генералов по карманам прячется?

Венн снова прошёлся взглядом по побледневшим застывшим лицам, убеждаясь, что все увидели и всё поняли, убрал жетон и заговорил. Ни к кому конкретно не обращаясь, он последовательно излагал события последней полдекады, то и дело дёргая иногда даже не обращением, а взглядом кого-то из стоявших перед ним для подтверждения или уточнения, но не отказа, и зорко фиксируя реакцию и отвечающего, и слушателей. И начал с приказа майора спецвойск Реганга рядовому спецвойск Торру Арду проникнуть за ограждение периметра лагеря рабочего контингента, изъять одну из работниц и доставить её к нему в кабинет.

«Экономисты» заметно напряглись, комендант побледнел — быстро отмечал реакцию слушателей Венн — значит, ещё не понял, но уже догадывается, а Рыжий… Рыжий всё понял, в том числе и ещё не сказанное, вон как изучает лицо идиота, запоминает, ну, пускай…

— Майор Реганг, обоснование приказа? Вздрогнув от неожиданности, Реганг ответил:

— Компенсирующее наказание предыдущего невыполнения.

— А именно?

Отвечать не хочется, но… Но зачем-то тихушнику нужен этот спектакль, и спорить опасно, весьма и даже очень. Попробуем смягчить формулировку.

— Отказ в сдаче сезонной выплаты. Венн перевёл взгляд на капитана с петлицами Ведомства Юстиции. Тот вытянулся.

— Общевойсковым Уставом не предписано.

Реганг заставил себя промолчать. Аггелов законник! Да мало ли где что не предписано! Это традиция! В наших частях всегда… от самого низа и до самого верха… от каждого… да… Не предписано?! Ах ты, сволочь, червяк бумажный! Но не запрещено! Я высокородный, а вы все… Реганг ещё старался сдерживаться, но ему всё меньше этого хотелось, а воспоминание о своём происхождении уже туманило голову похлеще стакана неразбавленного энергина.

Венн удовлетворённо кивнул: Реганг явно теряет выдержку, а значит, в любой момент сорвётся и скажет не нужное ему, но полезное для всей операции. А то слишком рьяно лезет наверх, не нужны в спецвойсках такие деятельные. И продолжил подчёркнуто бесстрастное изложение событий, время от времени дёргая кого-то из стоявших перед ним для уточнений.

Гаор с каждым словом тихушника слушал всё внимательнее, запоминая и быстро прикидывая: он-то зачем на этом спектакле понадобился, ведь и поставили так, то, чтобы его о чём-то спросить, тихушнику развернуться надо, а он сам всех видит и… Гаор столкнулся взглядом с комендантом и медленно опустил веки, показывая, что слышит.

Крайнор невольно перевёл дыхание: если только Рыжего сразу после этого… хм, не будем даже про себя называть, не заберут, то охрану периметра изнутри организуют. Но каким же чудом — не забыть потом Огонь поблагодарить — пронесло. Ведь выполни этот, как его, приказ, то… убыль в контингенте без обоснования, это ж… статья, и серьёзная, за контингент ему в полном объёме отвечать.

Капитан юстиции подтвердил, что наказание за неисполнение непредусмотренного Уставом предписания о выплате командиру из личных средств является превышением должностных полномочий.

Реганг ещё сохранял спокойствие: превышение должностных полномочий — это неприятно, но не более замечания, ну, в крайнем случае — предостережение от повторения. Но тихушник, сволочь низкородная, снова заговорил о приказе на изъятие особи из неподчинённого контингента, а это уже превышение ведомственных полномочий, нарушение высшего приказа и… неподчинение?! Сознательное и виновное?! Да… да…

Стоявший за спиной Реганга капитан спецвойск на мгновение улыбнулся: как же он сам вовремя напился обычного спиртного и вырубился, и майорское буйство прошло без него. Он ко всем этим безобразиям ни с какого боку. За приказ о рабыне уже под серьёзную статью подводят, дальше самый смак пойдёт.