Артур оказался в просторном помещении, половину которого занимал полукруглый стол. За ним сидели трое мужчин в тёмной форме с погонами. Один был молодым и поглядывал на Артура с лёгкой усмешкой, второй — заплывший жиром боров лет пятидесяти, голова у которого, казалось, утопала в плечах. На столе перед ним стояли две тарелки: на одной лежали грецкие орехи, на другой — скорлупа. Жирдяй поигрывал стальными щипцами для орехов, без тени улыбки глядя на вошедшего. Артур тут же вспомнил, что хотел в туалет.

Третьим был скучающего вида тонкий мужчина в очках и с залысинами. Он подпирал одной рукой щёку, а пальцами второй отбивал ритм по столешнице. На Артура он глянул мельком и тут же опустил взгляд. Девушка, пригласившая их, будто бы исчезла, но на самом деле она отошла в тёмный угол комнаты и сидела там за крохотным столиком. Вошедший следом за Артуром конвоир закрыл двери и встал у выхода.

Стол располагался вогнутой стороной к Артуру; тут же, почти сразу у дверей, стоял деревянный стул. Маленький и неудобный даже с виду, почти как в банке. А когда Артур уселся на него, то понял, что стул ещё и шатается из-за того, что ножка или две были вкручены не полностью. Поскольку в наступившей тишине стук ножек раздавался очень громко, Артур приложил все усилия, чтобы держать стул в равновесии.

Жирдяй взял с тарелки орех и медленно раздавил его щипцами. Хруст скорлупы вызывал неприятные ассоциации.

— Назовите ваши фамилию, имя и отчество, — медленно произнёс он хриплым голосом.

Глава 5

— Бессонов Артур Сергеевич, — быстро и сипло ответил Артур.

— Дата вашего рождения?

— Двадцать пятого сентября две тысячи тридцать третьего.

— Адрес регистрации?

— Промышленная, пять. Госрегистрация.

У Артура не было собственного жилья, как и у большинства рабочих. Квартира матери перешла в собственность государства, ведь дом, в котором они жили, не был оборудовал капсулами сна, и потому должен был пойти под снос. Продавать квартиры в таком доме нельзя. По программе «Эффективное жильё» все дома должны быть оборудованы капсулами сна — остальные сносились. Артуру, едва открывшему тогда свой счёт в «Сомниуме», начислили небольшую компенсацию, но значительной роли она не сыграла. Работать, чтобы выжить, приходилось на пределе сил.

Люди, не имевшие своего жилья, вставали на учёт в государственном центре регистрации, который, в теории, должен был предоставить жильё в том случае, если гражданин окажется в безвыходной ситуации. Правда, что это должна быть за ситуация, Артур не представлял.

Толстяк и молодой офицер стали по очереди задавать вопросы — о месте работы, образовании и проблемах с законом, которых, к счастью, не было. Толстяк всё это время колол и поедал орехи. Сперва то, как ловко он управлялся с щипцами, внушало ужас, но это чувство быстро притупилось.

— Как вы себя чувствуете, Артур Сергеевич? — участливо поинтересовался молодой офицер, улыбаясь.

— Хорошо, — солгал Артур. — Спасибо.

— Правда?

— Ну... Мне бы в туалет сходить.

— Ах, вот оно что. Увы, с туалетом придётся подождать. А больше вас ничего не беспокоит?

— Беспокоит, конечно, — нервно улыбнулся Артур. — При мне только что убили человека, а теперь допрашивают в полиции. Конечно, беспокоит...

— Вы знали убитого? — резко спросил жирдяй.

— Нет. В первый раз его видел.

— А девушку?

— Какую девушку?

— Не прикидывайся идиотом, — разозлился жирный. — Девку, шлюху эту!

— Которая с ним стояла, что ли? — переспросил Артур. — Нет, тоже не знаю.

— Тогда почему вы выбрали именно её? — спросил молодой.

— Выбрал? В смысле... А, это. Не знаю, она мне просто понравилась. Когда на планшете выбирал. Фотография у неё там хорошая...

— Ну-ну, — вставил толстяк.

— Почему вы пришли в «Чёрный бархат» именно сегодня? — продолжал спрашивать молодой.

— Мне врач назначил.

— Врач назначил посещение клуба, значит? И что же это за врач?

— Психиатр. — Артур почувствовал, что краснеет. — Я думал, у вас есть доступ к этой информации.

— То есть, вы состоите на учёте у психиатра?

— Нет, не состою. Раньше состоял, из-за того что мать лечилась. Но с учёта меня сняли! А тут по предписанию банка пошёл. На осмотр.

— А из-за чего банк вас направил к психиатру?

— Хотели проверить, всё ли со мной в порядке. Я же состоял на учёте раньше, вот они и решили... Ну, проверить.

— И они сделали это просто так? — Молодой офицер смотрел на Артура так, словно тот был либо откровенным лжецом, либо умственно отсталым. — Вспомнили о вашем лечении у психиатров через десять лет безо всякой причины?

— Нет, — признал Артур. — У меня сильно снизился кредит, вот они и подумали, что тут что-то не то... Постойте, — вдруг осенило его, — я же не говорил, что меня сняли с учёта десять лет назад. Так вы, стало быть, знаете об этом?

— Молчать! — рявкнул жирный, побагровев. — Тебе слова не давали!

— А почему вы стали снижать свой кредит? — не смущаясь ни вопроса Артура, ни выкрика второго офицера, спросил молодой.

— Просто так. Не знаю, если честно. Хотелось узнать, могу ли я снизить долг. До каких цифр.

— Зачем?

— Не знаю, говорю же.